Пылающий символ. Том 2

– Сможете перевести? Хотя бы примерно? Ведь вы, кажется, специалист по церковнославянскому?

– Церковнославянский и древнегреческий не одно и то же, – сказала профессорша. – Но греческий язык был распространен в Киевской Руси. Церковные службы велись на двух языках, один клирос пел по-древнегречески, другой – по-церковнославянски.

– Так вы знаете древнегреческий язык или нет?

– Знаю, и очень неплохо, – сказала Нинель Николаевна.

– Нам нужен перевод! – решительно заявила Элина.

– Как скоро?

– Чем быстрее, тем лучше.

Богдан предупредил:

– Но это конфиденциально!

– Переведу, но не раньше завтрашнего утра! – профессорша забрала бумагу и захлопнула дверь.

Capitolo XIV

Римская империя. 272–274 годы

Алу Констанция усилили дополнительными турмами и приписали к Наиссу. Рядом с городом подготовили место для строительства большого каструма, при котором находилось Марсово поле, пригодное для обучения конницы.

Aniello Falcone – Roman soldiers in the circus, circa 1640

Со времен путешествия в Пальмиру Констанций вынашивал мысли о том, как легкой коннице сражаться с восточными катафрактами.

Он затемно выезжал в лагерь и весь короткий зимний день посвящал обучению своих аларисов[17 - Аларис – всадник, служащий в але, конном подразделении.].

Они с Еленой поселились у родителей, и это было несомненной удачей.

В конце февраля ночью Елена проснулась от ноющей боли в пояснице. Давая выспаться мужу, она тихонько лежала рядом, прислушиваясь к толчкам в животе и нарастающим схваткам.

Проснувшись утром, Констанций встретился взглядом с широко распахнутыми глазами жены и сразу все понял.

– Началось?

Елена кивнула, и он немедля привез в дом врача. Тот велел Констанцию выйти и после осмотра известил:

– Ребенок крупный, будем молиться богам и надеяться на лучшее.

Такое известие спокойствия Констанцию не прибавило. В тот день он рано закончил военные тренировки и вернулся домой до наступления темноты.

Елена ходила из угла в угол и время от времени шипела от боли.

Врач и местная повивальная бабка перебрасывались специальными словами, которых Констанций не понимал. Он бережно поддержал жену и помог ей прилечь. У Елены не было сил терпеть, а у Констанция – смотреть, как она страдает.

Ночью акушерка велела отвести Елену в комнату, приготовленную для родов. Закусив до крови губу, она повисла на Констанции и с трудом прошла несколько мучительных шагов.

Врач усадил роженицу на специальное кресло.