Пьесы. Для детей и подростков

Кого, бишь, мы тогда хоронили-то… погоди-ка… так ведь… как же это?..

БРИГАДИР. Что, братец, засмущался? Иль думаешь, что я на тебя в обиде за мокрый гроб? Нисколько. Это, право, пустяки. А вот за приглашение спасибо. Это мы все приняли с радостью.

АДРИЯН (отступая от бригадира). Вы?.. Все?!.

Адриян оглядывается. Отовсюду (из мебели, из окна, из стен) выходят мертвецы с поклонами и приветствиями.

«…все одеты были благопристойно: покойницы в чепцах и лентах, мертвецы чиновные в мундирах, но с бородами небритыми, купцы в праздничных кафтанах.

«кроме одного бедняка, недавно даром похороненного, который, совестясь и стыдясь своего рубища, …стоял смиренно в углу.»

Адриян, отбегая то от одного, то от другого, натыкается на этого бедняка.

БЕДНЯК. Позвольте представиться. Шабашкин Антон Панфутьич. Тот самый, которого вы изволили похоронить бесплатно. Пришёл поблагодарить. Я, верно, не имел права…

Адриян уже отбежал к выходу. Но тут ему навстречу входит купчиха Трюхина.

КУПЧИХА. Адриян, голубчик, вы уже начали? Я еле успела выбраться! Надеюсь, в этот раз ты пригласил меня на праздник?

Адриян снова оказывается в центре.

БРИГАДИР. Видишь ли, Прохоров, все мы поднялись на твоё приглашение; остались дома только те, которым уже не в мочь, которые совсем развалились, да у кого остались одни кости без кожи. Но и тут один не утерпел – так хотелось ему побывать у тебя.

Из-под пола торжественно вырастает перед Адрияном трясущийся скелет в больших ботфортах и обрывках истлевшей одежды.

КУРИЛКИН (он же скелет). Ты не узнал меня, Прохоров? Помнишь ли отставного сержанта гвардии Петра Петровича Курилкина, того самого, которому в 99-ом году ты продал первый свой гроб – и ещё сосновый за дубовый? Помнишь, братец?! Ну, дай же мне обнять тебя!

Адриян с криком отталкивает скелета, тот падает. Мертвецы вокруг выражают недовольство. Наступают на Адрияна со всех сторон.

МЕРТВЕЦЫ. Позвольте!

По какому праву!

Это не порядок!

Так ли порядочные люди встречают гостей!

Ты за это ответишь, Прохоров!

Сатисфакции! Требую сатисфакции!

Я всегда знала, что он подлец!

Врёшь, братец, ты неправ!

Экий злодей! Вестимо, злодей!

Стало быть, супротив пошёл? Это ты зря…

Мертвецы кружатся хороводом вокруг Адрияна, сжимая кольцо.

Темнеет. Голоса сливаются в единый гомон, из которого всё явственней звучит голос священника. Голос звучит нереально, становясь всё громче, словно заполняя собой пространство.

ГОЛОС.