Дело случая

Такие же пропойцы, как и он сам, они жили тем, что брали в долг, сдавали бутылки или таскали металлолом с заброшенных дач, располагавшихся невдалеке от малосемеек. Сейчас Николай был уверен – они наверняка попросят у него денег. Он не давал им ничего и никогда, но они все равно просили с настойчивостью робота, который не может не выполнять те или иные действия просто потому, что у него такая программа.

– Здоров, – буркнул Николай, но руки Вадику не подал, а на Оксану даже и не посмотрел.

Они не были его друзьями.

Когда-то давно у звезды курса, рубахи-парня Николая Анасенко было много друзей и приятелей. У пьяницы Кольши характер иной. Он был человеком необщительным и предпочитал одиночество. Но Вадик и Оксана таким приемом совершенно не смутились. Их вообще невозможно было смутить.

– Кольша, у тебя не будет мелочи? – задушевным голосом спросила Оксана. – До вечера, а?

– Нет, не будет, – все так же недружелюбно ответил он. – Я уже все спустил.

– А мы и видим, что тебе хорошо. Видим и завидуем! – захихикал Вадик.

 – Вот только нам с Ксюхой до сих пор нечем подлечиться.

– Никто и ничего не дает сегодня, ну просто ни-че-го-шень-ки! – пожаловалась и Оксана. – Тут утром такая фря на дорогущей машине подкатывала, в нашу домину заходила. Я ее тут сроду не видела – даже и не знаю, что ей здесь, в нашем клоповнике, понадобилось. Довольно долго пробыла, кстати! Как из подъезда выходила – вся такая недовольная, надутая, – я у нее денег попросила. Так она ни копейки не дала, сказала, что работать надо, а не попрошайничать.

Вот ведь курица! Обеднела бы без своих копеек, что ли?!

На это Николай не сказал ничего. Он смотрел в сторону и всем видом показывал, что слушать про жадную «фрю» ему неинтересно. Поэтому, поглядев друг на друга и пожав плечами, Вадик и Оксана удалились не простившись. А забулдыга Кольша продолжал сидеть на лавочке, «переваривая» выпитый алкоголь.

На самом деле приезд Ракеты растревожил его. Она возникла в его жизни, словно призрак из далекого прошлого, и напомнила, что жизнь-то эта могла быть совсем иной! Этот призрак другой, лучшей жизни волновал и будоражил его, а он мечтал лишь о том, чтобы вновь оцепенеть и ничего не чувствовать.

Чтобы от него все на свете отстали и не мешали досматривать однообразные и тоскливые алкоголические сны, к которым он привык и во время которых был готов встретить смерть.

Уже много лет в существовании Кольши было все стабильно – от бутылки к бутылке.