Купола российские. От веры до верности

Следующих двести двадцать четыре он взял уже под опеку. Однажды он отпевал молодую женщину. Когда все разошлись, он увидел, что у могилы остались четверо мальчишек. Стоят, замерзшие, в резиновых сапожках на босу ногу, и никуда не идут. Мороз двадцать градусов. «Почему домой не идете?» – спросил батюшка. «Некуда нам идти: мама умерла». Конечно, взял их к себе. Потом усыновил безрукого мальчика, затем уже совсем безнадежно больных детишек. Его огромная семья постепенно переросла в семейный детский приют при монастыре.

В декабре 2008 года отец Михаил Жар был удостоен звания Героя Украины за усыновление более чем четырехсот сирот с изъянами развития. Впоследствии отец Михаил принял монашество с именем Лонгин, в 2012 году стал епископом, а в 2020-м митрополитом Банченским, викарием Черновицкой епархии.

Я привел только один пример, но случаев, когда священники создавали огромные семьи, воспитывая родных и приемных детей, множество.

Скажите, пожалуйста, много вы знаете журналистов, охотнее всех других ругающих священство, которые усыновили хотя бы двух детей? Вопрос, как говорится, риторический.

Почему священство на такое способно? Потому что священник не живет для себя, он служит Богу и людям, живет для других, он вообще не принадлежит себе. Священство – это не работа, это образ жизни, пожизненное служение. Многодетный родитель не может жить для себя, а священник тем более. Для батюшки норма – быть настоятелем в нескольких храмах, параллельно восстанавливая их, служить почти без выходных и отпусков, приходить домой часов в одиннадцать вечера и тянуть еще несколько церковных послушаний.

Один мой знакомый настоятель заложил собственную квартиру, чтобы начать восстанавливать храм.

Священник – это солдат, офицер Христовой армии. Для него, как для солдата, нормально встать в полпятого утра и поехать перед ранней службой причастить умирающего, а находясь в отпуске, услышать звонок от благочинного, что завтра нужно ехать на архиерейскую службу или на какое-нибудь церковное мероприятие и вернуться.

Расскажу одну историю про священника – доблестного ратника, священника-героя, в одиночку вступившего в бой не только с врагом рода человеческого, но и с вполне материальными врагами и убийцами. Это протоиерей Андрей Лазарев из города Кимры. Этот небольшой городок Тверской области в конце девяностых называли малой столицей российского наркобизнеса. Героин и другие тяжелые наркотики там стоили так дешево, что за ними приезжали даже из Москвы.