У меня так никогда не будет

Другим человеком увидит Ира своего будущего мужа.

****

Валентина Семёновна, естественно, приняла всё произошедшее на свой счёт и обиделась на хамство будущего зятя. Обо всём, – ну или почти обо всём, – рассказала мужу вечером. Как она из кожи вон лезла, как старалась, колбасы и ветчины доставала в местном гастрономе, как дом весь в порядок привела, а он… Носом воротил, в конце ещё нахамил.

– Не привык он, видите ли, в таких условиях жить! Посмотрите на него… Интересно, как они живут в своём кукуеве? Знаем мы уже одних таких… Из одной миски всей семьёй щи хлебали, – ворчала Валентина.

– Валька, да успокойся ты! Что ты прицепилась к Володьке и его семье? Живут же? Тебя не трогают, сами по себе. Ну да, небогато живут, но не всё сразу, – злился на неё муж, высокий, смуглый, жилистый мужчина, с вытянутым лицом.

– Да разве можно так жить? Гена, твоя сестра вон как живёт в глухой деревне под Ярославлем, на самолёте к нам прилетает, говорит, что на селе только ленивые бедствуют.

– Валя, ты не сравнивай.

До глубокой ночи в небольшом доме, в одном из дальних районов города, супруги спорили, сравнивали, переживали о детях; волновалась мать, что скажут люди, где брать деньги на свадьбу. Зять обещал закатить пир на всё село!

На следующий день Николай ещё раз пришёл к родителям Ирины, в прекрасном настроении. Валентина Семёновна прятала глаза. Стол был снова накрыт, но уже не так торжественно. Геннадий Андреевич встретил парня холодно: у него (со слов жены) уже сложилось впечатление о молодом человеке.

Ирина проводила его на вокзал, обещала приехать в следующие выходные.

Она сдержала обещание и впредь приезжала к сестре почти каждую неделю до самой свадьбы, но днями пропадала у Николая дома. Свадьбу назначили на конец мая.

– Ой, Иринка, – прижимала пухлые кулачки к щекам Таня, – зачем же на май? Как бы ни пришлось потом всю жизнь маяться.

– Глупости говорила бабушка, – перебила её сестра, – времена уже не те, чтобы в приметы верить. Ты вон не в мае замуж вышла, а что-то не очень хорошо в семье у тебя, – Ира кивнула в сторону трактора, тарахтевшего во дворе, но увидев влажные от слёз глаза Тани, притихла. – У меня так никогда не будет!

– Дай-то, Бог, и у нас всё наладится.