Письмо с того берега

Не он ли его убил?

– Я тоже об этом думала. – Элина захлопнула дверцу и устроилась на сиденьи поудобнее. – Поехали!

Солнце было уже в зените, когда Элина и Богдан въехали во двор многоэтажного дома, где жил Карасев. Машина затормозила, и они вышли. Воздух был пропитан запахом свежескошенной травы и звуком детских голосов, которые доносились с детской площадки. Элина поправила волосы и улыбнулась Богдану, словно обещая, что все пройдет хорошо.

Карасев уже поджидал их, стоя на ступеньках подъезда.

– Элина?.. – Мужчина медленно спустился с крыльца и подошел ближе.

– Здравствуйте! Это я. – Она указала рукой: – Мой друг Богдан.

– Сядем на скамейку. Имеете что-нибудь предложить на продажу или нужна оценка?

– Ни то, ни другое. Вот… – Элина протянула ему открытку.

Реакция Карасева была неожиданной. Он хлопнул себя по коленке и крякнул:

– Кхе! Неужто Ося ее продал?!

И тут Элина решила сказать правду:

– Вчера вы с Файнбергом обронили ее в такси.

– Да, ну?! – Карасев удивленно выпучил глаза, выхватил телефон и продолжая говорить, набрал чей-то номер. – Вот, пьяные дураки!

– Кому вы звоните? – поинтересовалась Элина.

– Иосифу. Порадую старого дуралея. Наверняка уже хватился. Переживает.

– Не надо ему звонить. – Тихо обронила Элина. – Он не возьмет трубку.

– Вы не знаете Осю.

Элина взглянула на Богдана, после чего наконец решилась сообщить самое главное:

– Файнберг мертв. Вчера вечером он выпал из окна своей квартиры.

Застыв, Карасев выдавил из себя что-то нечленораздельное. Его дыхание сбилось, а лицо стало багроветь. Это была мгновенная реакция на утрату, которую нельзя предугадать.

Элина и Богдан молча сидели рядом, осознавая тяжесть момента и ожидая продолжения разговора.

– Мы же вместе приехали… – прервал молчание Карасев.

– Никто не знает. – тяжело вздохнула Элина.

– Что мне теперь делать?

– Вам наверняка позвонит следователь, и вы все расскажете.

– Что мне рассказывать?! – всполошился Карасев. – Мы вышли из такси, я помог Иосифу донести чемоданы до квартиры и сразу ушел.

– Выходит, оба чемодана принадлежали Файнбергу?

– Кому же еще? Я вчера не выставлялся. Походил по столам, поглядел, приценился.