Умм, или Исида среди Неспасенных

– Вечерком зайдешь? У меня созрели кое-какие формулировки.

– Непременно зайду.

Я помогала ему в составлении окончательного (как мы все полагали) текста нашей священной книги под названием «Ласкентарианское Правописание», в которую с небесного благословения непрерывно вносились поправки аж с тысяча девятьсот сорок восьмого года, когда дедушка только-только начал свою деятельность.

– Вот и славно, – сказал он. – Ну, желаю приятного… уж не знаю, как и назвать такое занятие, когда бренчат на органе, – заулыбался он.

 – Ступай с Богом, Айсис. И не любезничай с незнакомцами.

– Спасибо, дедушка. Постараюсь.

– Я не шучу. – Он вдруг нахмурился. – Меня в последнее время не оставляют предчувствия… насчет репортерской братии. – Его губы нервно дрогнули.

– Тебе было видение, дедушка? – спросила я, стараясь не выдать своего интереса.

Изначально видения играют огромную роль в нашей вере. Первое видение посетило деда сорок семь лет назад: точнее, это была целая череда видений, которые на раннем этапе помогли нашей Церкви справиться со многими превратностями судьбы.

Мы безраздельно доверяли и радовались видениям нашего Основателя, хотя с годами они потускнели и сделались весьма редкими: возможно, виной тому – он и сам это признавал – был его возраст.

У него на лице мелькнула досада, которая тут же сменилась задумчивостью.

– Я бы не рискнул назвать это видением и уж тем более откровением, – произнес он. – Простое предчувствие, понимаешь?

– Понимаю.

 – Мне хотелось его успокоить. – Не сомневайся, я буду осмотрительна.

– Умница, – похвалил он.

Взяв шляпу, я покинула «Когитарий». Сестры уже вышли из ванной, полностью обсохшие и благоухающие свежестью. Я миновала гористый пейзаж спальни, приблизилась к выходу из этого полумрака и у порога прихожей подхватила с полу свои башмаки.

– Как он сегодня? – спросила сидевшая за конторкой Эрин, пока я завязывала шнурки.

Она покосилась на мою обувь с таким видом, будто заметила какую-то гадость, прилипшую к подошвам.

– По-моему, в бодром расположении духа, – сообщила я и получила одобрение в виде ледяной улыбки.

* * *

– Ай, здорово! – бросил Аллан, выходя на площадку одновременно со мной, только с противоположной стороны.

Мой старший брат высок ростом и хорошо сложен; у него соломенные волосы и светлая кожа, цвет глаз – как у меня, но взгляд более пронзительный. Широкоскулое лицо, самоуверенная усмешка.