Красная гора

Он выплюнул вино ровной струей в сливное отверстие на полу. Чрезмерно злая ирония: винодел, потерявший чувствительность обонятельных и вкусовых рецепторов! Какую недобрую шутку сыграл с ним этот проклятый мир! Какой бог отрубил ему нос и отрезал язык?

Качество вина скоро начнет страдать, если он ничего не придумает. Хотя он многому научил Элайджу за последний год, он все еще не доверял его вкусу. Если здоровье будет продолжать ухудшаться, этот урожай будет последним для Отиса; он не мог позволить себе абсолютно никаких ошибок.

Ему нужно было позвонить Бейкеру, виноделу, который, по мнению Отиса, поднимет Красную Гору на новый уровень. Человеку, которого он считал своим сыном.

– El Jefe[28 - С испанского – Босс], – ответил на звонок Брукс.

– Ты не против спуститься на винодельню? Ты мне нужен.

– Буду через пятнадцать минут. Но мне нужно вернуться сюда к десяти на интервью.

У Брукса Бейкера было золотое сердце. Отис много для него сделал, но сейчас вопрос не в этом. Их отношения вмещали в себя намного больше, чем долг или обязательство.

Оба мужчины смотрели на вино одинаково: для них оно не было продуктом. Это не способ заработка, не страницы отчетов в PowerPoint и Excel. Выращивание и изготовление вина было чистейшей формой искусства: работать на земле круглый год – работать с землей круглый год – истекать кровью, потеть и трудиться в течение сезонов, собирать урожай, направлять сок до самой бутылки и делиться этой бутылкой с миром, делиться плодами времени и места. Чтобы помочь людям улыбаться.

Брукс шагнул в подвал.

– Чей это внедорожник у тебя стоит? С номерами Монтаны? Неужели Морган здесь?

– Именно.

– И ты мне ничего не сказал?! Не могу поверить. Она приехала – и не захотела со мной увидеться?!

– О, она прибыла надолго. Ты есть в ее шорт-листе. Но в данный момент у нее другие цели.

– Должно быть, что-то крайне важное, потому что иначе я не понимаю… Я-то всегда думал, что мы с ней близки.

– Она пытается найти мне жену.

Брукс хихикнул и похлопал Отиса по плечу:

– Держу пари, ты в восторге от этой идеи!

– Еще две или три недели этого абсурда…

– А может, она и права.

Самое время тебе кого-нибудь найти.

– Брукс, не начинай. Мне есть чем заняться. – Отис убедился, что Элайджа не может их услышать, и прошептал: – Строго между нами. Никто не знает о том, что я тебе сейчас скажу, и надеюсь, не узнает. Даже Морган.

Улыбка Брукса погасла, он привык к плохим новостям.

– Даю слово.