Мираж золотых рудников

Пока ожидал квитанции об оплате, завел знакомство с администраторшей, пятидесятилетней женщиной с высокой старомодной прической.

– Олимпиада Васильевна, – она протянула руку «дощечкой». – Ваше имя я знаю.

Сергей аккуратно пожал ее пальцы:

– Будем знакомы.

– Вы по какой части?

– В каком смысле? – не понял он.

– На химкомбинат приехали или на приборостроительный?

– С чего вы решили, что я в командировке?

– Не будь вы командировочным, не стали бы ждать квитанцию.

Он усмехнулся:

– Привычка.

Немного поразмыслив, Сергей направился к лестнице.

– А как же квитанция?! – окликнула его Олимпиада Васильевна.

– Позже заберу! – Прозорливость администраторши подала отличную идею. Еще сегодня его не подпустили к расследованию инцидента с Филипповым, а завтра… Завтра Сергей Дуло может оказаться в самом центре событий.

В номере, обдумав все варианты последствий, Сергей набрал номер Яковлева, начальника следственного отдела в Москве.

– Сергей? – удивился Яковлев. – Что за срочность в воскресенье в восемь утра?

– Виноват, Геннадий Петрович.

– Ты еще в Красноярске? А мне доложили, что сегодня будешь в Москве.

– Так и планировал.

– Что изменилось?

– В деле о расстреле Свинцова появились кое-какие улики. Следы ведут в город Озерск.

– Серьезная информация?

– Да. – Сергей Дуло врал человеку, которого уважал, и ему было не по себе.

– Выходит, рано тебе в Москву. Срочно езжай в Озерск.

– Я уже здесь.

– Оперативно.

– Продлите командировку.

– Недели хватит? – спросил Яковлев.

– Пока – да. Там будет видно.

– Ну, что же… Удачи тебе, Сергей!

– Подождите, Геннадий Петрович! Это не все.

– Что еще?

– Распоряжение о продлении срока командировки направьте в Озерское следственное управление.

– Хорошо.

Сергей тихо добавил:

– Сегодня.

– Сегодня я на даче. Завтра в восемь утра распоряжение будет в Озерске.

– В восемь часов по Москве – в Озерске уже двенадцать.

– Черт! – крякнул Геннадий Петрович. – Ну что ты будешь делать… Хорошо, я решу этот вопрос сегодня.

– Спасибо!

Сергей дал отбой и, глядя на себя в оконном стекле, с презрением процедил:

– Сволочь ты, Дуло.

Его терзали угрызения совести, буквально рвали его на части. Но вместе с тем Дуло отдавал себе отчет в том, что, только получив распоряжение из Следственного комитета при Генеральной прокуратуре, его допустят к следственным мероприятиям здесь в Озерске.