Аджабсандал

Они, конечно, беднее поляков, но на безрыбье сами знаете… У них можно взять годовой талон на метро и разовые обеды по воскресеньям.

– Как приятно встретить знающего человека, – заулыбалась дама с пером. – Только на панихидах такое возможно. Сейчас такой дефицит общения. Давайте, я ваш телефон запишу для консультации…

В этот момент из подъезда начали выносить цветы. По кучкам тут же зашуршало:

– Вынос! Вынос!

Все как-то внутренне подтянулись. Мужчины спешно сняли кепки, женщины достали заранее заготовленные платки.

Кто-то уже активно сморкался. За гробом вышли заплаканные родственники в черном. Их тут же окружили соболезнующие и под руки повели к автобусу.

Новоиспеченная полячка крикнула своему собеседнику.

– Займите мне место поближе к водителю, где не сильно качает. Пока до Мухатгверди[9 - Отдаленное кладбище.] доедем – всю душу на серпантине вытрясет.

Тосты и тостуемые

«Ловись рыбка большая и маленькая»

На тарелках еще оставался недоеденный салат оливье, бадриджаны с орехами, зеленый пхали с дольками граната и прочее.

Гости, распив три бутылки вина, находились уже в должной кондиции и были настроены на философскую волну. Уже прошли формально-традиционные тосты: «За здоровье хозяйки дома», «За здоровье (за упокой) ее родителей, а также родственников всех присутствующих», «За всех, кто нас помнит» и так далее.

Наступило время самых задушевных тостов, а значит, и непридуманных историй.

– Давайте выпьем за наши сладкие воспоминания, – подняла бокал Мариэтта, дама нестандартной конструкции, по объемам которой можно смело сказать, что она не враг своего желудка.

Присутствующие, уже слегка подустав от изобилия блюд, заметно оживились.

– Давайте!

– Что мы пережили, не дай Бог никому! – ахала Кетино, 60 -летняя вдова в трауре с большим вырезом, активно чокаясь со своими соседями.

– А п-помните 90-ые годы, при Гамсахурдиа, – к ней со стаканом устремился Симон, 30-летний заика, в нервном напряжении морща раннюю лысину. – Х-хлебные очереди, с-света неделями не было.

– Нашел, что вспомнить на ночь глядя, – фыркнул медведеподобный Бесо, сосед-сантехник, приглашенный «для компании». – Как сказал, у меня сразу запах керосина в носу появляется. – И переспросил, повернувшись к Мариэтте, по слухам обладательницы золотой медали. – Это по-медицински что за штука?

Но Мариэтта, не ответив, вдруг закисла от смеха и хлопнула в пухлые ладоши.

– Вах, какой прикол! – не в силах сказать, что ее так рассмешило.