По субботам в полдень. Ее злость. Его несдержанность. И встречи, которые их изменили

После этого, как ни мучительно, нам всем приходится повторить за ними. Джейк вытирает ладони о джинсы, поворачивается ко мне и протягивает руки. Я сижу на своих.

– Послушайте, – произносит он сквозь сжатые зубы. – Мне тоже не в радость это делать, но у нас нет выбора. За нами наблюдает Сэм.

Я бросаю взгляд на Сэма, и он отворачивается, притворяясь, что не заметил мой бунт. Бедняга, ему будет со мной нелегко.

Джейк, видимо, решает, что я не стану браться за его руки в этом тысячелетии, и опускает свои, а потом говорит достаточно громко, чтобы услышал Сэм:

– Обещаю слушать, не осуждая, и быть честным с собой и тобой.

Я пожевываю кожу вокруг ногтя на большом пальце.

– То же самое.

– Так ладно, все, – говорит Сэм. – Отлично. Сегодня мы в парах обсуждаем основные триггеры. То, что провоцирует ваш гнев. Это не обязательно что-то значительное – просто то, что действительно вас раздражает. Попробуйте составить список, а потом поделиться им с группой. Потому что помните, что… – и тут вся группа присоединяется к нему, – только лучше поняв себя, мы можем излечиться.

Сэм машет руками, словно священник во время проповеди, и группа отвечает синхронным кивком. Я словно бы случайно зашла на собрание какого-то культа.

– Хотите быть первой? – Джейк протягивает ручку и бумагу, которые нам дали.

Я забираю их и пишу, произнося вслух:

– Мой основной триггер – необходимость сидеть на занятиях, где мне вообще, черт возьми, не место, обсуждая проблемы с гневом, которых у меня нет.

Джейк вскидывает брови:

– Уверены, что у вас нет проблем с гневом?

Он смеется, и на его лице появляется самодовольное выражение.

Моя улыбка сообщает ему, что мне не смешно.

– Я-то уверена. А вот у вас… – я замолкаю и позволяю ему заполнить паузу.

– Что?

– Ну, очевидно же, почему вы здесь.

– Что вы этим хотите сказать?

Я прикусываю язык. Не думаю, что препирательства на занятиях, куда меня отправили, чтобы научиться контролировать такое поведение, пойдут мне на пользу.

– Ничего. Не имеет значения.

– Ну уж нет, говорите. Скажите, почему я здесь. Мне очень интересно.

Высокомерный идиот.

– Ну, если вам хочется знать, я видела, как вы были грубы со своим маленьким сыном. Не удивительно, что он сбежал. Ваша жена была тоже в ужасе. Не нужно быть гением, да?

Джейк громко выдыхает, опустив подбородок, словно бык, готовящийся к атаке.

– Я не был груб с сыном.