Пьяный корабль

– Зачем отверзлась нам лазурь немою бездной,

Где звезды втолчее родятся бесполезной?

Когда бы, наконец, мы вознеслись туда,

Увидели бы мы огромные стада

Миров, спасаемых впустыне безучастной

Премудрым пастырем, который волей властной

В эфире движет их, вверяя свой глагол

Тому, кто верою сомненье поборол?

Так, значит, мысль— не бред, иесть умысли голос?

А человек, созрев, как слишком ранний колос,

Куда скрывается? Быть может, вокеан,

Где всем зародышам свой срок навеки дан,

Чтоб воскрешала всех всвоем великом тигле

Природа, чью любовь еще не все постигли,

В благоуханье роз не распознав себя?

Незнанье нас гнетет, беспомощных губя,

Химеры душат нас встремленье нашем рьяном;

Из материнских недр, подобно обезьянам,

Мы вырвались на свет, аразум против нас,

И от сомнения он страждущих не спас.

Нас бьет сомнение крылом своим зловещим,

И унего вплену мы вужасе трепещем.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

Отверзлись небеса, итайны больше нет;

Воспрянул человек, узрев желанный свет

В неисчерпаемом роскошестве природы;

И человек поет, поют леса иводы

Торжественную песнь отом, что лишь любовь

Способна искупить отравленную кровь.

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

IV

О, блеск духовных сил вгармонии телесной,

О, возвращение любви, зари небесной,

Когда, повергнув ниц божественный народ,

Прекраснозадая ималенький Эрот

В белейших лепестках стопами прикоснутся

К Цветам икженщинам, не смеющим очнуться,

О Ариадна, ты, следящая стоской,

Как парус движется по синеве морской,

Вдаль унося корабль сТезеем укормила,

Пусть ночь одна тебя, невинную, сломила,

Не плачь, но посмотри на тигров ипантер,

Которые влекут, коням подав пример,

По виноградникам фригийским колесницу,

И брызжет черный сок, приветствуя возницу.

– Вот Зевс, великий бык; на шее убыка

Европа голая, чья белая рука

Средь синих волн дрожит на крепкой вые бога;

Он смотрит искоса, как млеет недотрога,

Ланитою клонясь под сень его чела;

Зажмурилась она икак бы замерла;

Ей первый поцелуй исладостен, истрашен,

А шелк ее волос волнами разукрашен;

Вот лебедь влотосах, предчувствуя полет,

Под олеандрами мечтательно плывет;

Крылами белыми ласкает лебедь Леду.