Фантастичнее вымысла

Вокруг вас люди, люди, люди. Вскоре вам становится муторно. И вас снова подмывает бежать от них куда-нибудь подальше, например, в…

В очередной прекрасный вымышленный мирок.

И так до бесконечности. Один. В толпе. Один. В толпе.

Вполне возможно – коль вы читаете эти строки, – что сей цикл вам хорошо знаком. Чтение – не групповой вид деятельности. Тут вам не кино и не концерт, где собираются сотни людей. Нет, на этом конце спектра царит одиночество.

Каждый рассказ в книге посвящен пребыванию среди людей.

Для любителей возводить замки это рассказ о том, как гордо реет каменный флаг – такой огромный, что под него стекаются все, кто живет той же мечтой, что и вы.

Для любителей крушить комбайны это рассказ о том, как можно найти себе подобных, социальную структуру, в которой для каждого найдутся правила, цели и роли, и тогда несложно обрести собратьев по духу, разнося вдребезги допотопную сельхозтехнику.

Для Мэрилина Мэнсона это рассказ о мальчишке со Среднего Запада, который не умеет плавать и вдруг неожиданно переезжает во Флориду, где общение с себе подобными протекает в водах Атлантики. И тем не менее мальчишка не оставляет попыток найти себе подобных.

В книге собраны зарисовки и эссе, которые я набросал в перерывах между романами.

Мой личный жизненный цикл выглядит так: Факт. Вымысел. Факт.

У писательского ремесла есть один существенный недостаток – одиночество. Сидишь и пишешь. Где-нибудь один, в мансарде. Народ считает, что в этом и заключается разница между писателем и журналистом. Журналист, газетный репортер, вечно куда-то торопится, вынюхивает сенсации, встречается с людьми, его вечно поджимают сроки. Он вечно в толпе и вечно куда-то спешит. Жизнь его полна приключений – всем на зависть.

Журналист пишет, чтобы открыть вам окно в большой мир.

Другое дело писатель. Любой, кто сочиняет повести и рассказы, – одиночка, по крайней мере в глазах других. Наверное, потому, что литература соединяет вас с голосом всего одного человека. Возможно, потому, что чтение – одинокое занятие, вид досуга, который отгораживает нас от других людей.

Журналист, прежде чем взяться за перо, производит расследование. Романист предается игре воображения.