Лето не вечно

Ульяна вошла в программу расселения постояльцев, задала временной период и просмотрела список проживавших в шестом коттедже. Записав данные двух мужчин из четвертого номера, убедилась, что их путевки закончились одновременно с путевкой Конюхова. Оба проживали в Зареченске и работали на «Технопласте». Решив ограничиться этими двумя, она вновь изучила список постояльцев и, дойдя до фамилии Конюхова, удивленно вскинула брови.

– Что за ерунда?

Пометив что-то в блокноте, Ульяна решила дождаться возвращения Рудневой.

Ольга Францевна явилась к ней в кабинет спустя полчаса.

– Мне сказали, что вы меня искали.

Оторвавшись от работы, Ульяна жестом пригласила ее присесть.

Устроившись в кресле, Руднева сообщила:

– Если вы хотели спросить про тридцатый коттедж, так он освобожден и номера подготовлены.

– Это хорошо, – кивнула Ульяна. – Однако речь пойдет не об этом. Сначала расскажите, что там, на кухне?

– Не знаю, как и начать… – Руднева поморщилась. – Воруют…

– Воровство следует пресекать и наказывать.

– Пресекаем по мере возможности, но тут уж совсем плохо вышло. – Она расстроенно махнула рукой.

– Говорите.

– Одна отдыхающая, из особо продвинутых, явилась на обед с электронными весами.

– Зачем? – не сразу сообразила Ульяна.

– Проверить реальный вес порций и сравнить с тем, что указан в меню. В результате обнаружила недовес и пообещала направить жалобы во все инстанции, включая прокуратуру.

– Вы говорили об этом с шеф-поваром?

– С Клевцовым? Нет, он человек новый, как бы не напугать. Решила дождаться вас.

– Тогда для чего ходили на кухню?

– Под предлогом обычной проверки. На самом деле, чтобы осмотреться на месте.

– Очень хорошо… – Ульяна замерла, и на ее лице появилось хитрое выражение. – Сделаем так: накроем их неожиданно. Затем по результатам проверки примем решение. И вот еще что! Обязательно сохраните контакты этой принципиальной особы.

– Буду ждать вашей команды. – Руднева встала с кресла. – Могу идти?

– Минутку… – Ульяна заглянула в блокнот. – У меня есть к вам еще один вопрос. Прошу объяснить, почему в программе расселения значится, что Конюхов жил в шестом номере, если по факту он занимал пятый?

– Ах, это! Я точно помню, что вносила изменения, но, видно, не сохранились, – всплеснула руками Руднева.