Жизнь и граница

Именно на этом участке дороги через два года я буду ехать со старшим прапорщиком на зелёной «Ниве», у которой откажут тормоза. Педаль тормоза просто провалится в пол, и машина начнёт реветь от развивающейся скорости. Но старший прапорщик сможет без аварии остановить машину ручной механической коробкой путём переключения скоростей на понижение.

Этот перевал достаточно культурный – здесь есть асфальт и дорожные знаки. На заставах такого не будет – там нет асфальта, зато есть извилистые дороги, камень и пыль. Есть даже перевал с символическим названием «Прощай молодость».

Там, где камни осыпались в пропасть, сделали укрепления из круглых широких брёвен для увеличения угла поворота машины, чтобы она не свалилась. Но, как бы ни крепили эти брёвна, они всё равно провисали в момент прохождения машины или автобуса. Такие ощущения не для слабонервных.

В этой книге есть глава про горную заставу, где один перевал вызывал у меня не то, что «бабочки в животе», а целую гремучую змею, ползающую в моём чреве. Адреналин просто зашкаливал.

Про вертолёт, капитана и молитвы

После перевала чувство тревоги угасало, я постепенно приходил в норму и успокаивался. Справа раскинулась долина. Было понятно, что это заброшенный военный аэродром – там стояли старые наполовину разобранные самолёты и вертолёты. Местами разрушенные постройки где-то сильно заросли кустарниками и деревьями. Борт вертолёта Ми-8 лежал на боку, лопастей и хвостовой части уже не было, а краска давно выцвела. Зато сохранился номер – только он и говорил о былой славе этой машины.

Афганистан. Сколько горя и слёз принесла эта война. Через неё прошло целое поколение молодых мужчин. А народ СССР так и не понял, зачем это было нужно. На моей родной улице в Ростовской области выделили два дома как раз тем парням, которые прошли эти испытания. Жители Ростова всегда ценили доблесть и честь, поэтому к этим людям было особое уважение. Политика всегда останется политикой. Будут выводы «за и против» этой войны, за время которой погибло 14453 советских военных.

Всё имеет память. Прижавшись к бетонной взлётной полосе, эта прошитая путями с разных сторон «вертушка» Ми-8 беспомощно лежит на боку. Она заставляет вспомнить много горя и печали. А ещё радостные минуты избавления от смерти, когда после очередного боя она смогла довезти до аэродрома живых и раненых.

Возможно, Ми-8 хорошо запомнил того капитана, который пришёл к нему ночью и прислонился щекой к ещё горячему металлическому корпусу.