Жизнь и граница

Я предположил, что этой ночью те люди хотели забрать товар из вагона. На что мой сосед ответил, что и такое могло произойти, если бы поезд ещё полчаса простоял бы на станции.

«Тяжёлая работа у Саида, – сказал я. – И товар нужно довезти, и жизнь ещё приходится охранять». «Да, – ответил сосед, – это поезд жизни. Его здесь так и называют. По местным меркам Саид хорошо зарабатывает. Вот за одну такую поездку в оба конца он может иметь две и более тысячи долларов. Весь этот товар будет стоить в два раза больше, чем его купили в Москве.

«Но как на это смотрят специальные службы?» – спросил я. «Да никак не смотрят, – ответил сосед. – Здесь вот так всё и решается». «Ладно, – продолжил сосед, – осталось полтора суток пути и приедем на место».

Поиски себя и стремление к цели

Поезд мчался на Восток. За окном была прекрасная картина, и я высунул голову в окно.

Наш поезд теперь тянул паровоз. Дым от трубы тянулся тонкой струйкой вверх, а затем растворялся в кристально голубом без единого облачка вечернем небе.

Часть вагонов стала хорошо видна, но люди на крышах вагонов уже не так сильно меня удивляли. Всё же и в пустынных краях есть своя красота. Вспомнился фильм «Офицеры», и стало как-то легче. Спокойнее.

За кружкой чая наступала ночь – все готовились ко сну.

Третья ночь пришла ровно в своё время, и я провалился в сон. Мне снилось, что я в Московской ветеринарной академии.

Несколько лет назад я работал в ветеринарном центре при академии. Мне всегда везло на хороших людей. Даже, когда я был совсем не хорошим, то хорошие люди все равно появлялись и помогали мне встать на правильный путь. В этот центр меня привёл хороший человек – он руководил этим лечебным учреждением.

Тогда он спросил меня: «Зачем ты уезжаешь, ведь всё стало получаться? Лечебный процесс идёт, работа есть…». Я был с ним полностью согласен. Тогда, казалось, я ломал ту жизнь, которую строил пять лет. Но я чувствовал, что мне нужно ехать – искать себя и пробовать силы в новых направлениях.

У власти был Путин, и я верил ему. После Ельцина и всех этих унижений страны это было чем-то возвышенным для меня.