Принцесса душ

Я мечтала путешествовать по миру, прежде чем узнала о нем слишком много.

Мама увидела картину, когда я нанесла последний штрих. Она поднесла ее к свету и судорожно вдохнула, когда лучи солнца просочились в окно и озарили нетронутые цветы.

Теола поставила холст обратно на мольберт, ее глаза заблестели. Она снова стала походить на мою маму. На женщину, которая заплетала мне волосы и пела колыбельные. На женщину, которая рассказывала истории о нашей древней богине.

На краткий миг я почувствовала себя более значимой, нежели кровная клятва, данная нашим родом королю.

Это было похоже на материнское тепло, которое не исходило от нее уже долгие годы.

– Ох, Селестра, – прошептала мама.

Затем в комнату вошел король, и Теола убрала руку от моего лица. Она велела мне практиковаться усерднее и бросила холст в огонь до того, как Сирит успел его заметить.

С того самого дня я должна рисовать исключительно для короля. Сама мысль о том, что придется изображать лишь клубящиеся облака, усеянные бриллиантами, подобна пытке.

Она рисует то, что нравится королю, а я рисую то, что хочу. Когда Ирения закончит картину, мы преподнесем ее Сириту так, словно она нарисована мной.

А мой холст сожжем дотла.

Мне нравится такой расклад.

Я красочно изливаю свои переживания на полотно, а затем наблюдаю, как они тлеют в огне.

Как никогда прежде я изнываю от желания увидеть, как сгорает моя нынешняя картина.

– Готова? – спрашивает Ирения.

– Сожги ее, – шепчу я.

Подруга бросает холст в камин, и языки пламени взмывают ввысь.

Я гляжу, как пламя облизывает картину, пока она не обращается в пепел. Огонь встретился с огнем – моя смерть истлела на глазах.

Это немного успокаивает мое сердце. Не сильно, но хоть что-то.

Король часто говорил: если человек погибает вне сделки, его душа погружается в Реку Памяти и плывет в ее водах в бесконечном сне.

Люди становятся слабыми отголосками прошлого. Поэтому продажа души на Фестивале не кажется им чем-то плохим, ведь после смерти они все равно заснут вечным сном.

Я никогда в это не верила.

Я все еще помню истории матери о богине, от которой произошел наш род – Асклепине. Древние змеи наделили ее силами смерти и бессмертия, чтобы она могла видеть глазами погибели и исцелять свой народ.

В детстве мама нашептывала эти сказки, когда короля не было рядом.