Дегустация Индии

Для Запада индус – строго зафиксированный человек на карте кармы с изначально заданными свойствами, а современный индус с определенным коэффициентом трения преодолевает все эти окружности, чтобы стать частью большого мира…

– Но индуистом ты при этом остался?

– Советским людям это не понять, это не «Мой адрес – Советский Союз»… глобализация не дает жить по постоянному адресу. Хочешь иметь дело с настоящей кармой, не сильно привязывайся к исходным координатам – карма этого не любит.

Я еще в детстве понял, что нуждаюсь в том свободном эфире, ощущение которого давал звук мусульманской молитвы из-за стены…

– Но ведь ты индуист!

– Я индуист, но я не испытал дискомфорта при первом поедании говядины в Москве. Помню, как папа робко спросил: «Неужели ты ел корову?» А мама заступилась: «А ты можешь ему предложить адекватную замену в другой стране?» Мой индуизм состоит в том, что я считаю бога суперчеловеком, а человека – мини-богом… Хотя мини-бога, наверное, я стащил из буддизма…

– Еще как стащил! А во что ты веришь в рамках этой модели?

– В добро и в ненасилие.

Самый терпеливый человек, на мой взгляд, самый сильный.

– Ну, насколько меня учили на философском факультете, основа индуизма – учение о перевоплощении душ в зависимости от улучшения собственной кармы… так?

– В моей семье не так часто говорили о перевоплощениях. Изредка говорили о Сварге – Рае или Патале – Аде. Возможно, продолжением данной темы было бы и перевоплощение, но до этого никогда не доходили, оно подразумевалось.

– А от дурных поступков тебя уберегает страх следующего воплощения или принадлежность к касте?

– Наверное, вместе… у индусов есть встроенная система морали: не воровать, не лгать… одним словом, законы Дхармы. Мне кажется, что неудобно ходить к священнику и взваливать на него отпущение одних и тех же грехов, а быть гадостью в следующей жизни неприлично. Так что оба подхода ведут к морали, но второй обязывает быть более самостоятельным и ответственным…

Отец индийского менталитета великий царь Ашока, современник Будды и беспощадный воин, расширив страну от Афганистана до Непала и на юг полуострова, встретил ожесточенное сопротивление в царстве Калинга.

Он победил – земля была усыпана сотнями тысяч растерзанных трупов мужчин, лошадей и слонов; рыдающих женщин и детей увели в плен; а река побагровела от крови.