~ Манипулятор

Это что, судьба, мистика, рок? Или – элементарное совпадение?

– Мам… – в поисках «куда бы спрятать глаза», перевожу взгляд на стеклянный электрический чайник. Встав с полупустой чашкой в руках, чтобы долить в нее кипяток, хотя, откровенно говоря, меньше всего мне сейчас хочется чая, разглядываю мамину спину. – Мам, ты что-то путаешь. Лебедев не учился с нами, он вел у нас один из предметов. А что? Почему ты вдруг его вспомнила? Вы же вроде с ним незнакомы. – Утыкаюсь глазами в мамин задумчивый профиль и… откровенно боюсь, что сейчас она обернется.

– Да нет, я не знаю его. Просто его тут по телевизору как-то показывали. Он, кажется, управляющий где-то на этом «Останкино». Шло какое-то очередное бездарное и бездумное ток-шоу, и он перед ним короткое интервью давал на тему образовательных программ для молодежи. Хорошо так говорил, уверенно. Вполне правильные вещи. Что, кстати сказать, выгодно отличало его от других, присутствующих на передаче, болванов, – усмехается мама.

«Да. Он всегда был правильным, – мысленно соглашаюсь с ней я. – Только бросил меня однажды».

И в области грудной клетки раскатывается глухая тоска. Не сводя с чайника глаз, прикусываю костяшки пальцев, непроизвольно сжавшиеся в кулак.

– … и, – между тем безмятежно продолжает мама, перелистывая страницу каталога, – я поэтому и обратила на него внимание. А потом эта странного вида расхлябанная ведущая спросила, где он учился, и он назвал ваш ВУЗ, и мне показалось, что я как-то слышала его фамилию.

А потом я вспомнила, что ваш бывший декан хорошо отзывался о нем, вот только не помню, по какому случаю был тогда тот разговор. Но фамилию Лебедев я запомнила. Вот я и подумала, может, ты его знаешь? – рассеянно заключает мама.

Удивительная вещь (или только у одной меня это так?): когда я долго думаю о каком-нибудь событии, предмете или о человеке, моя мама тоже заводит разговор на эту тему.

– А вообще интересно вас жизнь разбросала, – мама вглядывается в картинку, на которой изображена громоздкая трехэтажная дача.

 – Алексей… наш, – не удержавшись от того, чтобы в очередной раз не съязвить, комментирует мама, – в Швеции. Этот мальчик в «Останкино»…

«Этот «мальчик?» – тут уже я тихо фыркаю, вспомнив, как я оптом закупала в Измайлово свистульки у ошалевшей старушки.

– … ты – на бирже этой своей. И никто ни с кем не общается, только ты с Алексеем нашим.