~ Манипулятор

Поработав в Москве и окончив институт (вы все еще не общаетесь), твой бывший муж станет одним из перспективнейших молодых финансовых аналитиков, занимающихся разведкой рынка, получит назначение в Швецию, куда уедет и где осядет, периодически делая набеги в Москву и по-прежнему тебя избегая. И только когда ты уберешь все его фотографии со своей страницы в Фейсбуке (ты не хотела еще больше его раздражать напоминанием о вашем прошлом), он позвонит тебе и предложит встретиться: он в Москве. И вы встретитесь, и будут упреки – и окончательное выяснение отношений…

« – Почему ты тогда не дала мне ни единого шанса? – Лешка, сунув руки в карманы джинсовой куртки, нервно расхаживал, а вернее, бегал туда-сюда по зеленому скверу, где мы с ним встретились.

– Леш, ты о чем? – Сгорбившись, наблюдая за его перемещениями, я сидела на лавочке.

– Я о нашем браке с тобой говорю!

Как доходчиво объяснить бывшему мужу, что ваш брак был заведомо обречен на провал?

– Леш, мы с тобой только дружили. И ты прекрасно знаешь, кого я тогда любила.

Лешка развернулся и встал напротив меня. Бледное лицо и искривленный судорогой рот:

– И как, до сих пор любишь? Ха!

– Ха. Нет, не люблю.

«Вот только забыть его не могу…»

– Волшебно. А мы с тобой, значит, только дружили? В таком случае, если мы с тобой ТОЛЬКО дружили, то когда ты в первый раз предала нашу дружбу? Это ведь произошло раньше, чем ты с ним переспала? Так когда ты меня предала, а?

«Когда в первый раз целовалась с ним».

Да, поцелуи – это смешно.

– Когда и почему это случилось, Рыжакова, ты скажешь мне или нет? – у Панкова тряслись кисти рук, которые он все еще прятал в карманах.

– Зачем?

– Что «зачем»? – Лешка гневно прищурился.

– Сейчас-то зачем поднимать это всё?

– А я очень хочу понять, когда это было, чтобы каждый год отмечать день своей глупости маркером в календаре!

«Третьего ноября. Это случилось третьего ноября, Леш. В тот самый день, когда Лебедев вытащил меня из аудитории, а ты остался сидеть за партой, потому что я так хотела».

– Не помню. Не важно. К тому же, у тебя тоже была Маша. То есть Даша.

«Зря сказала». Я поняла это, когда Панков прикусил губу, помолчал и кивнул:

– Прекрасно! – Он отвернулся. – А может, Ди, хотя бы раз в жизни все-таки будем честны? Тебе было откровенно плевать на всех моих Маш и Даш, как наплевать и на то, что я по идее мог окучить женскую половину нашего курса.