~ Манипулятор

Апофеозом ее деятельности стали глиняные и деревянные свистульки, которые по ее замыслу должны были изображать воробья, которые я перед началом занятий стал находить на своем столе, и которые (как позже выяснилось) она оптом закупала в Измайловском парке. Через месяц я собрал из этих свистулек коллекцию. А еще через месяц я был близок к тому, чтобы запихнуть ей эту коллекцию в голову. Ухмылка Панкова, смешки студентов, жадное ожидание новых приколов Рыжей на их радостных лицах – и глаза самой Рыжей, которые наблюдали за мной с любопытством и вызовом.

«Какого черта ты добиваешься?» – глядя на нее, каждый раз мысленно спрашивал у нее я, с небрежной улыбкой сгребая к себе в карман очередную свистульку.

«А я хочу посмотреть, как долго ты выдержишь», – отвечали ее глаза.

Ясно, что рано или поздно должен был произойти взрыв. Но катализатором стал случайно подслушанный мной разговор в коридоре.

В понедельник, по дороге заскочив в деканат, я, как в том старинном водевиле, проходил мимо женского туалета.

– Вот увидишь, в конце концов наш Роман на нее клюнет, а она ему просто не даст, – донеслось из-за приоткрытой двери.

«Чего, чего?» – притормозив, мельком бросил взгляд в проем, образованный незапертой дверью и косяком двери, и обнаружил на линии умывальников двух Елизавет Ремизовых. Судя по голосу, фразу произнесла брюнетка Елизавета.

– Думаешь? – Ремизова-шатенка, вынув из-под крана мокрые руки, поправила запястьем очки.

– Уверена. Я просто знаю, что делает Рыжакова. – Ремизова-первая наклонилась вперед, рассматривая себя в зеркале, порылась в карманах и вытянула оттуда блеск для губ.

Пока я раздумывал, слушать ли мне это дальше или пройти мимо, она раскрутила флакончик и принялась аккуратно мазать кисточкой по губам, сложив их дудочкой.

– Ну, знаешь! Вообще-то Лебедев ей регулярно «неуды» рисует. – Прикрутив кран с водой, Ремизова в очках с серьезным видом принялась наблюдать за манипуляциями Ремизовой без очков.

– Что – увы! – не помешало ему её выделить.

Он ею увлекся. Зная Рыжакову, вполне прогнозируемый результат. Но он это зря: ей всего девятнадцать, а ему как минимум двадцать семь. И в его возрасте можно быть поумнее и наблюдательнее.

– Ему двадцатого апреля исполнилось всего двадцать шесть. Я в деканате узнавала, – оповестила ее Елизавета вторая.

– Да? Странно, а выглядит он старше… Но, понимаешь ли, если он все-таки сообразит, что Рыжакова просто не воспринимает его всерьез, он очень быстро угомонит её.