~ Манипулятор

– Но… но вы же на занятиях нам этого не говорили!

– А что, я был должен перед вами отчитываться? – оставив в покое рюкзак, сую руки в карманы джинсов. – К тому же вам не кажется, что с этим вопросом вам лучше в деканат? – киваю на соседнюю дверь. Рыжая, с секунду потаращившись на меня, впивается зубами в нижнюю губу, делая ее пунцово-яркой и сексуально-припухлой.

– И поинтересуюсь! – заметив мой взгляд, она моментально перестаёт грызть губы. – А еще я обязательно спрошу, почему это у нас на третьем курсе ключевой предмет ведет не учитель со стажем, а какой-то аспирант… недоучка!

«Ого! Ответный удар? А не слишком ли ты, милая, бойкая?»

– А кто вам сказал, что я аспирант? Ваш друг сердца Леша? Кстати, Панков как, не в обиде за свой «уд»? – от души раскатываю ее бронебойным.

– Нет, не в обиде, ему наплевать. Да, а с чего вы взяли… – спохватывается она, – что мы с Лешкой ЛЮБОВНИКИ? – выдохнув это «страшное» слово, Рыжая начинает жутко краснеть, а я приваливаюсь плечом к стенке.

«Так, ну тут либо я ее, либо она – меня», – проносится в голове, пока я рассматриваю ее лицо, не столько смущенное, сколько озлобленное.

– А это видно. Невооруженным взглядом, – подаю реплику я, и Рыжая подбирается. – Так на какое число вам, в бывшем девичестве Рыжакова, потенциальная Панкова, пересдачу назначить?

И Рыжакова идет красными пятнами.

– Придурок! Да пошел ты знаешь куда, Воробей? – прошипев мне это в лицо, она разворачивается, несется к лестнице и уже там, барабаня подошвами туфель по бетону, стремительно скатывается вниз по ступеням.

«Соплячка двадцатилетняя, – зло думаю я, – а ты что думала, что я тебе всё с рук спущу?»

Тогда я еще не знал, что Диане всего девятнадцать лет и что она девственница…

«А вообще кое в чем Вероника права, – думаю я, закрывая глаза и ощущая, как струи воды барабанят мне по лицу, – и права она в том, например, что свою „необычную“ я все-таки запомнил…»

Спустя десять минут мы с Вероникой сидим на кухне, обсуждая погоду, работу, коллег – в общем, делаем то, что обычно делают люди, когда показывают, что никто ни на кого не в обиде.

И что у них по-прежнему все хорошо. И что у них есть завтра. В какой-то момент Вероника спохватывается и интересуется, как у Юльки дела? Собираюсь рассказать ей про утренник и попросить Веронику прогуляться со мной в детский сад, но… Но, откровенно говоря, я давно уже понял, что всё, что касается Юльки, Веронике не интересно, не нужно.