В ритме гоор

Отец сильно постарел за эти годы, осунулся весь, глаза частенько были красными, казалось, вот-вот выкатятся из глазниц.

– Здравствуй, отец. Как твои дела?

– А, сын… Давно не заходил проведать отца, заходи, садись. Жена, накрой нам на стол! Ну, рассказывай, как твои дела, как школа?

– Ничего. Нормально всё.

Тут отец достал из-под стола рюмку, бутылку водки, выпитую до половины.

– Я пью, а ты не пей. Я в твоём возрасте не пил. Но ты и потом не пей – нет в ней ничего хорошего.

– Отец, мне нужно поговорить с тобой.

– Ну, – уставился на него Зулумхан, – что случилось?

Саид молчал, не зная, как сказать и нужно ли вообще что-то говорить.

– В школе проблемы? Ну говори же, не бойся.

– Бабушка Зульхижат в последнее время часто болеет. Может, придёшь?

– Вчера только её видел, нормально она. Да и вообще, чем чаще меня видит, тем хуже ей становится. Так и ей меньше нервотрёпки, и мне головной боли меньше будет.

– Всё-таки зашёл бы проведать, она бы очень обрадовалась.

– Ты ещё маленький, сын, но всё же я скажу тебе: всю жизнь она мне испортила, понимаешь, всю, и вот таким вот я стал из-за неё. Так что сама виновата… Пусть теперь гордится сыном! – зло усмехнулся он.

«Если так рассуждать, я тоже могу сказать, что ты испортил мне всю жизнь, но я ж этого не говорю», – подумал Саид, но высказать вслух он не посмел.

Раздался плач ребёнка. Отец вздрогнул, посмотрел в сторону люльки, накрытой старым одеялом, и прокричал:

– Асма, не слышишь, что ли, ребёнок плачет!

Впопыхах, вытирая руки о полотенце, прибежала женщина лет тридцати пяти (уже четвёртая женщина, после трёх разводов, вошедшая в его жизнь), взяла ребёнка на руки, стала его укачивать, но тот всё не успокаивался.

– Нужно ему смесь приготовить, ты не возьмёшь? – неуверенно спросила она, обратившись к отцу.

Отец ничего не ответил, но посмотрел на неё так, что женщина быстро опустила глаза.

– Дай его мне, – протянул Саид руки, и вскоре у него в руках очутился двухмесячный младенец, сопровождаемый благодарным взглядом матери.

Было страшно держать его на руках, у Саида перехватило дыхание, он боялся даже шевельнуться.

– Родила мне на голову, будто я в состоянии с ним нянчиться… – потушил сигарету Зулумхан.

«Может, отец и про меня так думал, когда я родился?» – промелькнуло у Саида в голове.

Вернулась Асма с бутылочкой молочной смеси в руке.

– Ах ты мой маленький, ты моя радость, – улыбалась она Расулу.