Сказочник

Те кэльчу, кто наблюдал за постройкой, были уверены, что венцом города чужаков станет огромный Дворец – и не ошиблись. Жрецы провели второй ритуал, никто толком не знал, что именно сотворили они в ту душную предгрозовую ночь, и наутро во Дворце появилась хозяйка, Царица, не рожденная женщиной. Чуть позже, дней пять спустя, маленькие кэльчу прознали, что ийлуров и элеанов косит странная болезнь, от которой никто не исцелялся – и еще позже они связали мор с возведением странной башни аспидно-черного цвета. Впрочем, башню никто толком не строил – она росла сама, как дерево, выдираясь из тверди Эртинойса.

Так завершилась война Света и Сумерек – не победой одной из сторон, и не перемирием, а общей погибелью. Чужаки стали хозяевами Эртинойса и занялись исследованием новых земель. Кажется, они что-то искали – но что? – этого тоже никто не знал.

– А что стало с синхами? – глухо спросил Дар-Теен, – их не тронули?

– Как же, не тронули, – Сказочник болезненно содрогнулся, словно все, о чем поведал, продолжало стоять перед глазами, – прошлись огнем и мечом по Диким землям.

– Но синхи ведь могли дать отпор чужакам, – ийлур задумчиво смотрел в огонь, – покрывало Шейниры, разве этого недостаточно?

– Я не знаю, что у них там на самом деле случилось… Но, судя по всему, Шейнира оставила своих детей. Так же, как и прочие Покровители… Видишь ли, Дар-Теен, боги ушли, Эртинойс изменился… Наверное, скоро и кэльчу придет конец – сам не знаю, отчего нас еще не извели.

– Невозможно… – выдохнул Дар-Теен в шепчущий дождик, – сколько же лет прошло с начала войны?

Шеверт нахохлился, точно большая ворона. Потрогал пальцем отваливающуюся подошву башмака и тихо сказал:

– Двадцать.

– Двадцать?!!

Глаза вдруг защипало, хотя дым от костра отнесло в другую сторону.

Где же ты, Дар-Теен, пропадал двадцать лет?

И где теперь Эристо-Вет? Неужели умирала, валяясь на мешковине, и некому было подать воды, подержать за руку и хотя бы обнадежить?!!

– Ты так удивляешься тому, что я поведал, – Шеверт поднял на Дар-Теена серые, полные боли глаза, – где же ты был все эти годы, северянин?

– Не знаю, – он стиснул кулаки, – не знаю…

– Хорошенькая компания подобралась, – пробурчал кэльчу, – я не помню себя.