Сказочник

Глядя в сутулую спину Говорящего, меж торчащих острых лопаток, Хофру думал о том, как наилучшим образом преподнести результаты своих похождений. И дело было даже не в семерых стражах, навсегда оставшихся в ледяном чреве пирамиды! Более всего жреца беспокоило то, что до Врат Ста Миров он так и не добрался, а это означало, что предстоит еще не один поход на север, в лютый холод, в ледяную пустыню… Хофру передернул плечами. Пропади все пропадом, возвращаться туда очень не хотелось.

Говорящий отворил дверь – не куда-нибудь, а в собственную «келью».

Огромные залы – но большей частью пустые, из мебели только жесткие стулья, стол, кровать с жидким одеялом… И – пыль, паутина. Никто здесь не убирался – или Говорящий попросту не пускал сюда никого из прислуги.

«Да-а», – Хофру быстро огляделся, – «видать, и вправду из ума выживает наш Говорящий-с-Царицей».

– Ну вот, – миролюбиво проскрипел жрец, – здесь мы можем беседовать спокойно, подальше от чужих ушей. Садись, будь любезен…

Он отбросил за спину капюшон, и несмелый солнечный луч скользнул по черной и давно немытой шевелюре Говорящего.

Только виски жреца припорошило сединой – и это в его-то годы!

Хофру послушно взял табурет, смахнул пыль и уселся ближе к столу. И тут же впились в лицо черные глазищи Говорящего, выпытывая, копаясь в сознании.

– Я сам все изложу, – быстро сказал Хофру, – впрочем, здесь и излагать особенно нечего. Да, я нашел то место, где сокрыты Врата…

Говорящий с громким хрипом втянул воздух и закашлялся.

 – «Вот еще, как бы не помер!»

– Тебе нехорошо, Говорящий? – пришлось вскочить на ноги и заботливо поддержать жреца под локоть, – ты садись, если тебе плохо, то я могу позвать кого-нибудь…

– Рассказывай дальше, Хофру, – желтые пальцы-деревяшки впились в рукав.

– Это была ледяная пирамида, – он снова уселся, теперь уже напротив Говорящего.

Длинное желтое лицо последнего застыло, словно изваянное из песчаника.

– Продолжай, Хофру.

– Но до Врат мы так и не добрались! – он развел руками, – пирамида, она… Я даже не знаю, как это объяснить.

Там слишком много Силы, древней силы. И пирамида оказалась живой. Семь стражей погибло…

Хофру замолчал, переводя дыхание. Наверное, говорить о том, что он сам их туда отправил и пообещал золотишка, не стоило.

– Я тоже был в пирамиде, – негромко продолжил он, – она живая, эта пирамида. В самом деле живая! И, похоже, она поглощает каждого, кто посмеет в нее войти.

Говорящий молчал.