Летний чай для Мороза

Последнее, что он издали услышал – крик. Заголосила, заплакала, запричитала женщина. И еще увидел лампадку в глубине дома – теплый, мягкий, радостный спасительный свет. «Точно в Раю!» – подумалось уносившемуся в небытие солдату.

ГЛАВА 4

Очнулся старый солдат под тулупом, на половиках, возле жарко горящей печи. Домашнее тепло пропитало все внутри, даже до самого сердца. Пахло хлебом и молоком. Лицо пощипывало от печного жара.

Старик боялся открыть глаза. А вдруг это только кажется ему.

Вдруг все это – только видение? Теплый дом, жаркая печь, хлебный дух, все, что так бесконечно дорого его усталому сердцу?

За спиной послышалось шмыганье носом, возня и детский шепот. Мать шикнула на ребят, те пугливо примолкли. Старик заулыбался в усы, неспешно перевернулся на другой бок и открыл глаза. С лавки, широко растопырив синие, как летнее небо, глазенки, глядели на него трое белобрысых, курносых мальчишек.

– Здравия желаю, богатыри! – хрипло поздоровался старик.

Младший из «богатырей» пронзительно завизжал и кинулся на печь.

Братья проводили его завистливым взглядом, но сами сдержали страх и усидели. Приосанились для важности и снова уставились на старика. Тот, что постарше, откашлялся, уняв дрожь в голосе, и ответил:

– Здравствуйте, дедушка, – и учтиво продолжил, – вы живы или померли?

– Вроде не помер. – Театрально оглядывая руки, сказал старик. – Ну, если только вы не ангелочки небесные… Сам-то как думаешь, храбрец?

Судя по вытянутой, испуганной мордашке, «храбрец» едва сдерживался, чтобы, как и меньшой, не завопить в голос.

Наконец он овладел собой и ответил:

– Лежал ты дедушка, ну ооочень долго. Так долго, будто совсем точно помер. Да и сейчас ты сильно бледный. Так нам сразу и не понять…

– Но мы точно не ангелочки, – хихикнул средний. Видно было, что он самый сообразительный и дерзкий среди братьев. – Это Андрей, а я Васятка, – продолжил весельчак.

– А самого храброго как зовут? – и старик махнул головой в сторону печки.

– Это – Сенечка наш. Он очень храбрый! Только маловат еще, – сердито глянув на бесцеремонно влезшего в беседу брата, куда тверже продолжил старший. – А ты, дедушка, страшно бледный весь.

– Как же мне вас убедить, что я живой?

– Есть только один способ, – понизив голос, сказал Андрей. Но тут снова вмешался его чересчур шустрый братец.

– Пляска, дедушка! Пляска! – торопливо прошипел Васятка. – Мертвяки плясать не умеют – всем известно.