Хвостик и волшебное перышко

Затем доктор что-то быстро писал на маленьком листке желтоватой бумаги и произносил малопонятные слова: «воспалительный процесс, пневмония и антибиотики». Мама Павлика с надеждой смотрела на доктора и тихонько вздыхала.

Все же молодой организм быстро шел на поправку, а Старому Будильнику пришлось действительно худо. Вода никак не хотела из него выливаться. Его трясли, укладывали циферблатом вверх на батарею, сушили теплым воздухом из пылесоса, но вода по-прежнему хлюпала где-то глубоко внутри.

– Между прочим, – укоризненно обратился к Павлику отец, – этот будильник достался мне от твоего дедушки.

Павлик начал поправляться и поэтому вполне мог быть уже наказан. Да ему и без наказания было очень стыдно.

Когда все взрослые ушли на работу, а старшая сестра в школу, Павлик взял чемоданчик с инструментами и уселся за обеденный стол, но вовремя спохватился и аккуратно застелил стол газетой, чтобы мама потом не ругала его, как папу.

– Ну-ка, посмотрим, что там у нас? – произнес Павлик. Так говорил доктор, который к нему приходил. – Мы тебя быстро поставим на ноги!

С этими словами он нацепил бабушкины очки с толстыми стеклами и уверенным движением придвинул к себе будильник. Рассмотреть через бабушкины очки ему ничего не удалось: все сразу расплылось, и даже закружилась голова. Очки пришлось снять.

– Ничего, ничего, – подбодрил себя Павлик, – так даже лучше.

Сначала он осторожно открутил заводное колесико, потом какой-то винтик, потом еще один и попытался при помощи тоненькой отвертки с красивой прозрачной рукояткой поддеть заднюю крышку. Будильник не поддавался. Тогда Павлик взял отвертку побольше и надавил на нее с силой.

Старый Будильник почувствовал, как вдруг что-то взорвалось у него внутри. Главная большая пружина издала странный звук: «м-м-бяу!», и с невероятной силой вылетела в направлении стеклянной двери, ведущей из кухни в коридор.

Вслед за ней разлетелись многочисленные винтики, колесики, оси и шестеренки. Сквозь звон стеклянных осколков Старый Будильник смог различить жалобный звук своего собственного звонка и потерял сознание.

От неприятных воспоминаний его отвлек голос Телевизора, который продолжал свой рассказ:

– Все пили чай и нахваливали черничный пирог нашей дорогой Хозяйки, а потом кто-то предложил устроить танцы.