Кольцо с тремя амурами

 – Она перевела взгляд на Дайнеку. – Вы не здешняя?

– Почему вы спросили?

– Ну, если не знаете нашего мэра…

– Тогда он еще не был мэром?

– Конечно, нет! В то время он был вторым секретарем в городском комитете комсомола.

– Вторым? – Дайнека приподняла бровь. – А сколько их было всего?

– Кажется, три.

– Как смешно, целых три комсомольских начальника на такой маленький город. У них со Свиридовой были какие-то отношения? Почему на фотографии он ее обнимает?

– Этого я сказать не могу. Не знаю.

Дайнека поочередно тыкала пальцем в снимок, и методистка рассказывала о тех, кого знала.

Наконец она сообщила:

– Наш режиссер, Альберт Иваныч Романцев.

– Он еще работает в Доме культуры?

– Нет. Лет пять, как ушел.

– И где он теперь? – спросила Дайнека.

– В доме для престарелых.

– А как найти этот дом?

– Он стоит у главного входа в парк, – сказала Ираида Ефимовна. – Пройдете по улице Ленина до упора. Там спросите.

– Думаете, меня туда пустят?

– Можно вопрос? А почему вас интересуют Свиридова, мэр и наш режиссер?

Дайнека с воодушевлением соврала:

– Меня интересует творчество драмтеатра.

Хочу написать статью. А назову ее так: «Традиции неподвластны годам».

– Это будет красиво.

– И знаете, мне еще о многом нужно вас расспросить. Но не сейчас. Сейчас я пойду к Романцеву.

Возвращаясь в костюмерную за своей сумочкой, Дайнека проследовала по всему сплетению коридоров, свернула за сцену и оказалась в запаснике, где хранились старые декорации. Здесь было темно, пахло краской, пылью и застоявшимся воздухом.

В самом темном углу высился золоченый трон, рядом – статуя Аполлона. До костюмерной оставалось несколько метров, и Дайнека приготовила ключ, как вдруг Аполлон покачнулся, и кто-то цепко схватил ее за руку.

– В чем дело? – произнеся эти слова, она почувствовала, что душа уже находится в пятках.

– Тише… Не привлекайте внимания.

– Да здесь никого нет, – прошептала она.

– Вот и хорошо. – За Аполлоном стоял Сопелкин. Завхоз явно ему проигрывал.

– Что вам нужно? – спросила Дайнека.

– Предупредить. – Он перешел на шепот. – Лучше вам не ворошить эту историю.

– Вы же сами все рассказали…

– А теперь очень жалею. Если спросят – я с вами не говорил.

Дайнека почувствовала, что начинает злиться.

– Если меня спросят, я скажу, что вы не только все рассказали, но еще и нагло соврали! – проговорила она прямо в лицо Сопелкину. – У Свиридовой не было в руках сумки, когда она уезжала.