Уйти и не вернуться

К тому же трудно ведь терпеть – есть же всегда хочется, хи-хи-хи.

Младший знал, что его брат бывает упрямым, поэтому съедал рис сам. Старший, улыбаясь, слегка трогал рис в руке младшего:

– Ешь по-быстрому, не мямли. Сегодня больше положили рисовой крупы, скажи? Вкусно?

При этом он шумно сглатывал слюну.

Как-то раз, когда младший съел весь рис сам, старший вдруг расплакался.

– …

Однако младший брат по-прежнему никак не отреагировал. Тогда старший, плача еще сильнее, больно ущипнул его за ногу.

Так шли дни, и младший брат уже не мог относиться к старшему брату с той заносчивостью, с которой относился раньше. Наоборот, он не только не стеснялся или стыдился его, а был даже рад, что у него такой брат. Теперь его вид с поднятыми вверх руками и глуповатой улыбкой на лице казался младшему прекрасным и вполне достойным старшего брата. Жаль было только, что они встретились в подобных обстоятельствах, но, несмотря на это, он, к своему удивлению, радовался, что смог лучше узнать своего брата.

Теперь, когда он совершенно отказался и забыл все свои прежние мечты, и несмотря на уверенность в том, что ничего кроме равнодушия на дне души не осталось, он осознавал, что находится под влиянием брата. Сильно тосковал и сожалел об отношении к старшему в прошлом, чувствовал невероятную тоску по дому и в то же время какую-то радость. Сейчас он ощущал силу воли и даже некоторое достоинство, исходившие от брата, которые на порядок больше, чем какая-то вера, приобретенная благодаря логике и уму.

Как-то ночью младший брат прошептал на ухо старшему:

– Давай завтра умоемся, – и прыснул со смеху. Это были первые слова, сказанные им старшему брату за все время.

– …

Старший брат широко раскрыл глаза и тоже улыбнулся.

– Эй, сейчас же очень холодно, – ответ получился невпопад.

На следующий день старший брат, шагая в колонне, все бубнил себе под нос: «Надо умыться, надо умыться, надо умыться». Младший брат испытывал некоторую неловкость.

– Точно, давайте все сегодня умоемся и потом пойдем.

Одно мгновение было тихо, но в следующий миг пленные зашумели, посмотрели на лица друг друга и засмеялись. На чье лицо ни посмотри, им всем и правда нужно было умыться.