На краю времени, на пороге мира

– Входи, – обронил мужчина. Он стоял чуть позади, сложив на груди руки, и Гилу из-под глубокого капюшона был виден лишь заросший темной щетиной подбородок, – теперь это твой дом. И благодари Магистра за то, что остался жив.

Гил затравленно взглянул в прохладное нутро жилища. Там было темно, пусто и… страшно. Казалось, по углам затаились неведомые твари, только и ждущие, пока кто-нибудь не отважится остаться с ними наедине.

– Прошу прощения, – пролепетал Гиллард, – не могли бы вы оставить мне хотя бы свечу?

Круглолицый маг хмыкнул.

– Ты все получишь утром, когда явишься на прием к Магистру, и он решит, кто будет твоим наставником.

– Подождите… – дыхание застряло в горле у Гилларда, когда маги развернулись и зашагали прочь, растворяясь в ночи.

Он стоял на пороге своего нового дома и отчаянно боролся с желанием броситься за магами и умолять их не уходить. Или, по крайней мере, не оставлять его вот так – одного, в страшном Закрытом городе, в абсолютно пустом и холодном доме. Когда два темных силуэта окончательно расплылись во тьме, Гиллардом овладел панический страх: ему начало казаться, что нечто жуткое, выпивающее тепло жизни, поджидает его среди густой темноты, а снаружи – следит за сыном портного каменное чудовище, зловеще скалясь…

Затаив дыхание, он шагнул внутрь, притворил дверь и уселся рядом с порогом, на тот случай, если придется спешно покинуть недружелюбный дом.

Сквозь треугольные оконца струился мягкий лунный свет, мазками ложась на пыльный пол; ничто не нарушало тишины пустого строения. И тени извивались, корчились по углам, а в камнях дремали пугающие призраки древности…

Гил сомкнул глаза лишь к рассвету, а когда проснулся, пол был расчерчен горячими пятнами солнечного тепла. Снаружи доносились обрывки сдержанной беседы, где-то неподалеку постукивал молот кузнеца… Он встрепенулся, и уже при свете дня обошел место, которое Магистр прочил ему домом.

Из узенького коридора, где Гил провел ночь, можно было попасть в две комнаты; они распахивались по бокам подобно крыльям бабочки.

Третья дверь, что напротив входной, вела в отхожее место. И повсюду – только голые стены, каменный пол, покрытые пылью; видать, давно тут никто не жил…

Отчаяние мертвой хваткой вцепилось в душу. А ведь еще вчера он мог остаться в своей теплой, пропахшей лавандой спальне! Гил стиснул зубы, чтобы не заплакать. Что ж, судьбе было угодно распорядиться именно так…

Его размышления были прерваны решительным стуком в дверь.