Ключ от проклятой комнаты

Бракосочетание состоялось в минувшие выходные. Поговорив с невестой по телефону, Лера отчего-то решила, что та мила или, во всяком случае, прилично воспитана.

Пристроив цветы, она возвратилась в приемную. В течение ближайшего часа к ней заглядывали сотрудники, и каждый обязательно спрашивал:

– Шосток сегодня будет?

– Будет, но недолго. Он уезжает. – Говоря это, Лера улыбалась: впереди ее ждал целый месяц долгожданной свободы.

В одиннадцать часов явился посыльный курьерской службы, практически брат-близнец того, что «преследовал» ее утром.

– Письмо… – он протянул конверт и квитанцию.

– Расписаться? – спросила она.

В этот момент открылась дверь, и в офис вошел Шосток. Его сопровождала девушка с фотографии.

– Здравствуйте. – Вставая, Казанцева не глядя швырнула конверт в верхний ящик стола. Вместо ящика конверт угодил в ее раскрытую сумку.

– Здравствуй, Лера, – Шосток остановился. – Знакомься, это – Леночка.

– Очень приятно… Поздравляю!

– Моя помощница – Лера Казанцева, – представил ее Шосток.

Кивнув, Леночка прошла в кабинет мужа.

– Ты не знаешь, где мой загранпаспорт? – спросил Виктор Иванович.

– В верхнем ящике стола, вместе с билетами.

Курьер переминался с ноги на ногу:

– Вот здесь… – Он ткнул пальцем в квитанцию, и Лера наконец поставила закорючку куда следовало.

– Готово.

– Скажите, а где дирекция бизнес-центра?

– Здесь, на шестом, рядом с нами, смотрите…

Лера не успела договорить. К столу с цветами в руках подошла Леночка:

– Если нет денег на хорошие, нечего покупать барахло.

– Дирекция… – напомнил курьер.

– Подождите.

Обогнув стол, Лера склонилась над мусорной корзиной и достала оттуда цветы. Потом принесла вазу, поставила в нее букет и водрузила на свой стол:

– Теперь – порядок… Дирекция? Идемте, я покажу.

* * *

Маша Волкова работала секретарем в дирекции бизнес-центра «Пресня Палас». Несколько лет назад она приехала из провинции без гроша, но уже через год купила в Москве квартиру.

В мужчинах Машу интересовали, во-первых, деньги. Во-вторых – деньги. В-третьих и в-четвертых, тоже деньги. Правила игры менялись, но ставка оставалась прежней – безбедное существование любой ценой. Сумма ее усилий зависела от того, насколько состоятельным был «объект».