Кровники

И не дожидаясь согласия, скинула платьице, разбежалась и бултыхнулась в колодец.

– Ну как? – спросила Марийка, когда сестрёнкина голова появилась над водой.

Ирка захлёбывалась, пыталась уцепиться за скользкие глинистые края. Девочки не поняли, что Ира тонет: она не кричала, только ныряла и пускала пузыри. И был бы этот день для неё последним, если бы не соседка, которая возвращалась из магазина с хозяйственной сумкой.

– А ну-ка кыш отсюда! Свалиться захотели? – шугнула она подружек.

Марийка сказала, хлопая ресницами:

– Там Ира!

– Чего ты болтаешь?

Соседка заглянула в яму и вскрикнула.

Она бухнулась на колени, не обращая внимания на то, что светлое платье испачкалось глиной, и попыталась вытащить Ирку. Да где там – глубоко!

– Сейчас, я сейчас… палку надо… – пробормотала соседка, озираясь по сторонам в поисках палки, но ничего подходящего не нашла. Подхватилась и что было сил побежала к дому Агаповых.

Тётя Даша, мать девочек, в это время стирала во дворе бельё, пристроив на крыльце корыто со стиральной доской.

Услышала крики, подняла раскрасневшееся от пара лицо.

– Ой, Дарья! Твоя Ирка в колодце тонет!

– Где?! Господи!

Тётя Даша сорвалась, не помня себя, побежала на улицу с полотенцем в руках. Этим длинным рушником она и вытащила дочку. Ирка ухватилась за брошенный конец и сумела выкарабкаться из колодца.

Тётя Даша прижала к себе мокрую дрожащую девчонку, запричитала со слезами:

– Боже мой… ты упала, Ирочка?

Ирка замотала головой, тётя Даша перестала плакать и посмотрела на Марийку и Наташку таким взглядом, что обеим стало холодно.

Плохо быть старшей, старшим достается вдвойне: и за свои проделки, и за шалости младших. Не уследила – получай!

Марийка попятилась.

– А ну стой! – сказала тётя Даша и быстро отшлёпала Марийку по спине и заду мокрым полотенцем.

– Она сама пры-ы-ыгнула! – ревела Марийка и всё косилась на Татку: ей-то везёт, не побили!

Но очень скоро Наташке тоже влетело. Тётя Даша прибежала к Трифоновым и нажаловалась: «Чуть не утопили мне девчонку!»

***

Магазин назывался «Продукты», даже вывеска с надписью была, но все говорили – Цыганский, потому что рядом жили цыгане.

Бабушка сняла длинный фартук, взяла сумку и пересчитала деньги в кошельке.

– Бабака, ты куда? – выглянула из чулана Наташка.

– В магазин пойду, дождь вроде кончился. Хлеба куплю да колбаски… масла постного.

– И я с тобой!

– Ить устанешь! На руках тебя не потащу, тяжело бабаке.