Кровники

Приворожила какая-то гадина нашего Николашу. На смерть сделала…

Маруся слушала и расширившимися глазами смотрела на маленькую Наташку, играющую с бельевыми прищепками на расстеленном одеяле. Троих сыновей схоронила Маруся. Двое погодков умерли ещё до рождения Коли, а Лёшенька – и трёх лет не прошло.

– А вдруг ошибается твоя Шура? – наконец проговорила она.

– Да вот ещё ни разу не обманула. У меня тут огнём горит! – Прасковья ударила себя в грудь кулачком. – Я не вижу, как Александра, но чувствую, что это правда.

***

Вечером Полине нездоровилось. Раза два или три она сходила в уборную и выплеснула в унитаз всё, что было съедено.

– Забрюхатела, поди, от своего Кольки? – спросила мать и обмерла: в подоле принесёт девка!

Поля легла на кровать, отвернулась к стене с приколоченным ковриком.

– Не забрюхатела. Съела что-то.

– Вот я ему скажу, чтобы шёл и расписывался с тобой как положено! Раньше-то как было, сначала церковь, а потом любитесь. А ты что? Зачем парню даёшь?

– Перестань, – простонала Полина, – ты сама рада была, к соседке ночевать уходила.

– Дак я думала, он замуж тебя возьмёт!

Мать всё ворчала про гулящую молодёжь и грозилась высказать всё Кольке, но тот не пришёл, чем удивил и огорчил обеих женщин.

Всю ночь Поле снились кошмары. Будто какая-то старушка бесцеремонно открыла дверь, подошла к кровати и принялась стучать согнутым пальцем по голове Поли.

– Что вам надо? – спросила та и оттолкнула чужую руку.

– Иди к Колькиной матери и проси соли, поняла?

«Глупость одна, – подумала Полина, просыпаясь, – какая соль? Зачем соль?» И утром – странное дело – соль всё не шла у неё из головы, будто старушка крепко вдолбила эту мысль.

…Маруся в тот день решила устроить уборку. Чистой тряпочкой помыла листья фикуса на окне, аккуратно вытерла пыль с мебели и большого приёмника. Муж Никита очень любил радиопостановки, садился и внимательно слушал, подперев кулаком щёку, шикал на детей, если они принимались шалить.

В комнату постучали. Маруся отвела тыльной стороной руки волосы со лба и крикнула:

– Заходите! Кто там?

Это была Полина. Но что за вид! В старом халате, глаза безумны, волосы всклокочены.

– Здравствуйте, тётя Маруся, – зачастила она, – соли одолжите?

Маруся насторожилась, вопросительно посмотрела на Прасковью, вязавшую носок у окна. Та чуть заметно кивнула: она! Пришла, как и говорила Александра.