В плену безмолвия

– Бедная моя девочка! – Гретель обняла меня за плечи, – не удивительно, что, оставшись наедине с Йоханом, пусть он и самая безобидная овечка из возможных, ты напряглась.

– Он очень милый, меня к нему тянет, но… мне кажется, я ему совсем не нравлюсь. Он даже ни разу на меня не посмотрел.

– Как ты можешь не нравиться! Такая красивая, милая, чудесная, замечательная девушка! Мне кажется, он просто испугался. Он еще молодой и такой застенчивый. Но вряд ли с ним получатся какие-то отношения, тут я с тобой согласна.

– Рядом с ним я немного отогрелась. Хотя бы мне было безопасно, пока Мария тоже была неподалеку. Поняла, что не все мужчины представляют собой угрозу.

– Не все, конечно. Но иногда внешность обманчива. И тут больше зависит от того, что у тебя внутри.

– Я ненавижу старых, толстых и лысых, вроде дяди Арнольда. Но и помоложе тоже попадаются страшные. Не знаю вообще, кому доверять.

В парке стемнело. Мы присели на скамейку со стаканчиками горячего какао из автомата.

– Я никогда об этом никому не рассказывала… – сказала я, – даже Марии, хотя, мне кажется, она догадывается.

Гретель сжала мою руку.

– Я с тобой, моя хорошая, я готова выслушать все.

Я уставилась на свет фонаря в конце аллеи и начала свою исповедь:

Мои представления и воспоминания о мужчинах были довольно мрачными. Я знала, чего они все хотят – секса. Если не засунуть свой член в меня, то хотя бы потереться, ущипнуть за грудь или попу, показать себя голым. Они вставали перед моим внутренним взором как живые.

Знакомый тетки у нас в гостях, смотрит на меня темным масляным взглядом. Мне лет двенадцать, я не понимаю, что ему нужно. Почему он так смотрит, я же ребенок, что ему за дело до меня? Но мне страшно, поднимается животный ужас и острое желание убежать и спрятаться. Он сталкивается со мной в коридоре, прижимает к стене и шепчет:

– Пикнешь, убью.

Я молчу, а он торопливо лезет в мои трусики, шарит по намечающейся груди. Счастье, что тетка Агнес вышла из кухни и спугнула его.

В школе к нам в класс приходит мужчина, зажигательно рассказывает про газету, которую хочет издавать с нами. Меня увлекает его идея, я хорошо рисую. Прихожу к нему в назначенное время, мы вдвоем в школьном кабинете. Он усаживает меня за компьютер рядом с собой. Что-то показывает и говорит, но я не слышу ни слова. Его рука словно невзначай ползет по моей коленке вверх. Я каменею, не знаю, что делать.