Мыслители Востока

«Но как мне узнать, желаю ли я чего-то ради самой этой вещи, а не ради себя?»

«Осознай через повседневную практику, что то, чем ты себя воображаешь, состряпано из мнений, навязанных тебе другими людьми, и к тебе не имеет никакого отношения. Ищи Учителя Века, пока не найдешь его. И если ты не сможешь распознать Вождя Эпохи, то лишь потому, что отвергаешь его внутренне, а не из-за того, что он не явлен как таковой».

Вот завет великого суфия Сулеймана Наджами, сына Искандера из Балха. Передавая его своему сыну, он сказал: «Не могу сказать, что за долгую жизнь я научился большему, чем этой мудрости, завещанной мне отцом.

Али, сын отца искателя

Али сказал: «Никто не сможет достичь Истины, пока будет думать, что сам Путь не может оказаться ошибочным.

Так происходит потому, что люди, предрасположенные лишь верить, что путь должен быть правильным, не могут называться верующими, они просто не способны думать иначе, чем диктует им привычка. Таких людей даже нельзя назвать людьми.

Рабийя эль-Адавийя

Однажды Хасан наткнулся на Рабийю, когда она сидела в кругу созерцателей, и обратился к ней: «Я обрел способность ходить по воде. Давай пойдем вон к тому водоему и, сидя на его поверхности, поговорим на духовные темы».

Рабийя сказала: «Если ты хочешь отделиться от этой достойнейшей компании, то почему бы нам не взлететь и не побеседовать, сидя в воздухе?»

«Такого я сделать не в состоянии, ибо не обладаю силой, о которой ты говоришь», – сказал Хасан.

И ответила ему Рабийя: «Твоя сила – не тонуть в воде – есть у каждой рыбы. Моей способностью – летать по воздуху – обладает и муха. Эти способности не причастны к реальной истине, и, никак не способствуя духовности, они могут стать поводом для самомнения и соперничества».

Аббад из Омдурмана

Аббада из Омдурмана спросили: «Что лучше: быть молодым или старым?»

Он сказал: «Быть старым – значит, иметь меньше времени впереди и больше ошибок позади. Я предоставляю вам самим решить, лучше ли это, чем противоположное».

Аджами

Хасан спросил Аджами: «Как вы достигли ваших нынешних высот духовности?»

Аджами сказал: «Вместо того чтобы чернить бумагу писаниями, я до белизны очистил сердце созерцанием божественного».