Хозяин шелковой куклы

Но если бы конкуренты, недоброжелатели и враги «Евросибирского холдинга» знали Вешкина так, как знал финансовый директор Вячеслав Алексеевич Дайнека, они бы отказались от любых происков и злонамерений по причине их заведомой обреченности. Добрейший, интеллигентнейший и милейший Сережа был необычайно изобретателен, изворотлив и умен. За несколько лет службы он сумел организовать работу своих подопечных так, что и муха бесконтрольно не пролетала.

Дайнека сразу поняла, что Вешкин оказался здесь не случайно.

Рассчитавшись с водителем, Вячеслав Алексеевич заторопился:

– Быстро идемте в дом! – и обнял дочь так, словно хотел защитить ее ото всех бед.

Дайнека на ходу кивнула Сергею, и все зашли во двор, после чего отец накрепко запер калитку. По обсаженной цветами аллее они добрались до веранды, где их уже поджидала Серафима Петровна:

– А вот и Людочка подоспела…

Дайнека терпеть не могла, когда ее так называли. На это имел право только отец. Отвернувшись, она вдруг поняла, что ее не встретил Тишотка.

– Где он?

– Кто? – безмятежно поинтересовалась Серафима Петровна.

– Тишотка!

– Божечки мои, – запричитала старуха. – Кто о чем, а она про собаку!

– Где мой Тишотка?! – Дайнека повысила голос, но услышала, как пес скребется в закрытую дверь.

Серафима Петровна распахнула ее. Вырвавшись наружу, Тишотка бросился к Дайнеке и в ту же секунду оказался у нее на руках. Серафима Петровна отвернула лицо и брезгливо поморщилась:

– Тьфу! И как только можно…

Дайнека прошла в гостиную, отпустила Тишотку, сама села на диван.

– Давно приехал? – поинтересовалась она.

– Сразу, как только позвонил Вячеслав Алексеевич.

– И чего он так всполошился? – Дайнека покосилась на отца и проговорила исключительно для него: – Кажется, ничего страшного не случилось.

Вячеслав Алексеевич не собирался поддаваться ее заблуждениям.

– Не стоит недооценивать ситуацию, – сказал он, взял плетеный стул и сел напротив дочери.

Сергей Вешкин поддержал его:

– Согласен. Нужно все как следует обсудить.

В комнате появилась Серафима Петровна, хлопком расправила накрахмаленную скатерть и расстелила ее на столе.

Вячеслав Алексеевич резко обернулся и, взглянув на тещу, спросил:

– В чем дело?

– Дела ваши подождут, сначала – за стол! – безапелляционно заявила она.