Хозяин шелковой куклы

– Да я не очень-то и старалась. Просто он не просил, – призналась Настя.

Серафима Петровна не могла позволить дочери упустить богатого жениха.

– Он хоть и не первый сорт, староват. Но уж какой есть, и его нельзя потерять. Не будь дурой.

– Что же мне делать?

– Будь похитрей.

И Настя «схитрила» – не испытывая никаких чувств к «Славику», она все же влезла в его постель. Будучи порядочным человеком, Вячеслав Алексеевич пришел знакомиться к Настиной матери и привел с собой дочь.

Они сидели в коммунальной комнате за столом, накрытым льняной скатертью и уставленным угощением.

Настя и Серафима Петровна нахваливали свою стряпню и постоянно смеялись. Дайнека с отцом ели, слушали и молчали.

– Я всегда говорю Настене, учи немецкий язык, – с достоинством рассуждала Серафима Петровна. – Я ей говорю: зитцен, пусть привыкает. Или, например, шпрехен, говорю я ей…

По-видимому, их уроки немецкого языка так и проходили. Серафиму Петровну вовсе не смущал тот факт, что сама она немецкого языка не знала.

Ей мечталось, что когда-нибудь с помощью этого немолодого человека, сидящего за ее столом, они вместе с дочерью обустроят свою жизнь подобающим образом. Все так и случилось: Настя сделалась женой Вячеслава Алексеевича и хозяйкой его дома.

* * *

Коричневая стрелка подводки легла ровно, подчеркивая выпуклость больших голубых глаз. Настя взяла помаду и провела ею по губам. Оглядела себя внимательно – все было в порядке – и направилась к лестнице. Спустившись по ступеням, вошла в гостиную, взяла со стола пирог и устроилась в кресле.

Прожевав кусок, спросила у мужа:

– Славик, а что это вы тут собрались? У нас что-то случилось?

Тот ответил:

– Нет, ничего.

– Не ври, – она перевела взгляд на Дайнеку. – Я все про вас знаю.

Взглянув на жену с удивлением, Вячеслав Алексеевич сдержанно проронил:

– Что именно?..

Прежде чем ответить, Настя откусила кусок пирога. Не дожидаясь, пока она прожует, Вячеслав Алексеевич подошел к ней, отнял пирог и с нажимом повторил свой вопрос:

– Так что же тебе известно?

Настя кивнула на Дайнеку:

– Она едет за границу с твоей золотой картой.

Мне ты ее никогда не давал!

– Я давал тебе деньги, – напомнил Вячеслав Алексеевич и, словно извиняясь, посмотрел на Дайнеку.

Нужно ли говорить, что в душе Дайнеки разразилась целая буря. Она не могла уразуметь, почему такой тонкий, умный и порядочный человек должен оправдываться и заискивать перед этой краснощекой девицей.