Капкан

Та испуганно шарахнулась в сторону, и Ветлицкий бездумно пронёсся мимо, только внизу сообразив, что это не кто иной, как Сунцова, но возвращаться не стал, а просто помахал ей рукой:

– Привет корифеям!

– Привет, привет. – Магдалена посмотрела на ликующего поэта недоумённо и, тряхнув «комсомольской» причёской, стала уверенно подниматься по лестнице.

18

По тому, что в доме горел свет, Андрей догадался – пришла жена, только у неё были ключи от входной двери, и то, что она, несмотря на разлад, изредка наведывалась, слегка смущая при этом бывшего мужа, теперь же показалось последнему едва ли не счастливым предзнаменованием благополучного конца его невезухе.

По натуре большой сибарит, Ветлицкий не мог не переживать семейного разлада, хотя относился к уходу жены терпимо, знал, что та никуда не денется, тем более ему было неловко перед Людмилой за своё безденежье.

Войдя в дом, везунчик сразу уловил аппетитные запахи, что доносились из кухни. Людмила вышла в прихожую:

– Разувайся здесь, я к тебе с обновой.

В комнате, на полу, был расстелен новёхонький палас.

– Вот купила с зарплаты, надоело на старые половики смотреть.

– С этим тоже намаешься, вычищая.

– А чего здесь маяться, пропылесосил – и дело с концом.

Андрей с удивлением взирал на то, как преобразился вид его замурзанного жилья, да и жена смотрелась на фоне такой гармонии совсем по-иному, а может, он просто отвык от неё за эти дни? Отвык и соскучился.

– Тащила такую тяжесть, – пожалел Ветлицкий свою заботливую супругу и тоже похвастался: – А я сегодня у Орлова был насчёт книги.

– Дописал-таки?

– Закончил.

– Видишь, как на тебя наш развод подействовал. Не случись подобной оказии, до сих пор бы мучился в поисках вдохновения.

Андрей понял намёк Людмилы, но ему не хотелось сейчас заводиться, и неверный муж пропустил мимо ушей её справедливое замечание.

За ужином Ветлицкий стал расписывать в красках, как он познакомился с Рамзиным и попал на приём к Орлову.

– Алексей Иванович, – бубнил с полным ртом находчивый литератор, – мне сказал: «Издадим, Андрей, обязательно», – мол, писатели – народное достояние, представляешь?

– Ты жуй получше, подавишься.

– Не боись, такой вкуснятиной не подавишься.

– Спасибо, наконец-то заметил. – Жена потупила взгляд, и Ветлицкий молча обнял её за худенькие плечи, покорную и похожую на примерную школьницу, и тут вроде бы машина у ворот заурчала.