Бусы из плодов шиповника

Захрустели сочными дольками яблока, разрезанного и оставленного Ольгой на деревянной разделочной доске на столе. И было видно, что расставаться никому не хочется. Но надо. Ибо все имеет свой предел…

Взяв зачехленную гитару и стоя уже у двери, я попрощался:

– Всем спасибо за внимание и, как говорится, до свидания.

– А вы к нам еще придете? – спросила Галина, переведя взгляд на Ольгу.

– Если пригласите, обязательно приду, – улыбнулся я ей.

– А можно вас, маэстро, до калитки проводить? – неожиданно предложила Света, при этом загадочно и многообещающе улыбнувшись мне.

– Можно! – вместо меня энергично ответил гаденыш Саня. – Он любит, когда его девушки провожают, причем, не только до калитки, но и далее. До его берлоги у кладбища.

Света по-прежнему вопросительно смотрела на меня, и я решил отделаться шуткой:

– Вообще-то, в быту я прост и доступен, так что провожать меня никому не возбраняется.

Зря я это сказал, сто раз потом об этом пожалел.

– И на сколько же вы в быту доступны? – презрительно, как мне показалось, скривив губы, спросила Галина.

Я ничего не успел ей ответить, поскольку снова встрял Саня:

– А давайте, Галина, выпьем с вами на брудершафт, чтобы перейти на «ты» и быть более доступными.

– Я с малознакомыми людьми на брудершафт не пью, – сдержанно, но с чувством собственного достоинства ответила она.

– А я бы с вами, маэстро, на брудершафт выпила, – подхватила Санину мысль Светлана.

Положение было неловкое, и я не знал, как из него выпутаться, чувствуя себя так, словно попал в тонкую, почти не видимую глазом, но прочную сетку паутины.

– Как-нибудь в другой раз непременно выпьем, – ответил я славной девушке, решительно толкнув дверь в сени, за которыми уже была свобода.

Но, не дойдя до недалекой от крыльца дома калитки, услышал за спиной поспешные шаги.

– Что же вы меня не подождали, маэстро? – капризно произнесла Светлана, догнав меня и взяв под руку. – Пока я курточку одевала, вы исчезли.

Через калитку в Ольгином палисаднике, пропустив Светлану вперед, мы вышли уже, можно сказать, как неразлучная пара.

Молча, прошагав метров триста, дошли до пристани биостанции, бревна и доски которой были будто подсвечены изнутри лунным светом. И, судя по всему, Света совсем не собиралась, шагая со мною под руку, прекращать наше совместное движение.