Мой брат играет на кларнете (сборник рассказов)

Опытный глаз мог почти безошибочно определить, что Глеб вспомнил о тех днях, когда им интересовалась вся школа.

Добрый Принц призвал его руководить нами, и Глеб сразу заговорил громче и уверенней, чем обычно.

– Неизвестно, поедем ли мы, – сказал он. – Нинель Федоровна заболела.

– Чем? – спросила Наташа Кулагина.

– Переезжала в новый дом… И вот… Простудилась, – пояснил Глеб.

– Может быть, надо помочь?

– «Где эта улица? Где этот дом?..» – лениво пропел Покойник.

– Адрес?.. Его, наверное, никто… – сказал Глеб.

Он старался дотягивать фразы до конца: ведь Принц назвал его нашим руководителем.

– Поедем на дачу сами! – твердо сказал я, обращаясь сразу ко всем.

Пока не было Наташи Кулагиной, меня полчаса терзали сомнения. Но как только она появилась, решимость немедленно овладела мною: «Не ехать нельзя! Когда я еще смогу быть целый день рядом с нею? Сама судьба буквально подсовывает мне этот счастливый случай! Смею ли я отказаться? А вдруг я в ее присутствии и правда что-нибудь дорасследую, распутаю что-нибудь такое, чего не дораспутали следователи и родственники? Она поймет, что я ношу свое прозвище не из-за синего мешка с галошами, а по более серьезным причинам.

– Люблю грозу в начале мая! – сказал Покойник. – Но в двадцатых числах сентября…

Вялым жестом он указал на окно.

– И еще неизвестно, как Нинель Федоровна отнесется, – сказала Миронова. – Она хотела сама лично погулять с нами по лесу.

– Нас там очень… Я вчера вечером по телефону, по междугородному… – сказал Глеб. И решительно дотянул; – …предупредил, что мы сегодня приедем.

– Да-а, ехать или не ехать – вот в чем вопрос! – воскликнул Принц Датский.

Тут раздался телефонный звонок.

Глеб все еще чувствовал себя нашим руководителем и поэтому схватил трубку.

– Да! Кто? Это вы, Нинель Федоровна?.. – Нежная, бархатная кожа его лица покрылась румянцем.

Внезапно глаза Глеба вспыхнули немыслимой радостью. Острая наблюдательность подсказала мне, что Нинель говорит ему что-то приятное.

– Ага, понимаю… Хорошо, мы поедем. Раз вы разрешаете… Передать трубку Алику?

Я выхватил трубку. Она была слегка сыроватой – так Глеб волновался.

– Слушаю вас, Нинель Федоровна! Ах, ангина? Ладно, я помогу Глебу.