Чудесный замок

Мама всегда разрешала мне составлять букеты, и Примроз будет разрешать.

Джесмин подошла к Примроз и взяла ее за руку. Старшая сестра улыбнулась ее возбуждению и сказала, глядя на миссис Элсуорси:

– В нашей семье Джесмин называют художницей.

– А также – поэтом. Она пишет стихи о Пинк и о нашем доме, – заметила Дэйзи и добавила с глубоким вздохом: – О боже! Я не вижу нигде персидских котят. Я надеюсь, то, что сказала мисс Мартиноу – неправда?

– Что же она сказала, моя дорогая? – спросила хозяйка Шортландса.

– О, столько чепухи. Что ваш дом такой важный, и мы должны сидеть на стульях и молчать, пока говорите вы, и не должны играть с персидскими котятами и смотреть на собак. Она сказала, что вы – очень знатная леди и все в таком же духе. Но мы не согласились с ней, не правда ли, Джесмин?

– Конечно, нет, – заявила Джесмин. – Мы же лучше знаем.

– Мы сказали, что вы – наша подруга, – продолжала Дэйзи. – Как будто вы – из нашего сада. Я бы не пришла сюда, если бы думала, что вы – из тех леди, которые хотят, чтобы девочки сидели на стульях.

В дверях послышался смех – это пришел мистер Элсуорси. Он приветствовал девочек с доброй улыбкой, и очень скоро выяснилось, что их отец был его старым и довольно близким знакомым. Затем он предложил руку Примроз, а миссис Элсуорси взяла обеих младших за руки.

– Милые девочки, – сказала она, – не считая моего сына Фрэнки, который сейчас в школе, я самая большая сорвиголова на свете. А теперь пойдем на свежий воздух, я покажу вам кое-что интересное.

Несколько часов, проведенных в Шортландсе, для Джесмин и Дэйзи пробежали слишком быстро. Миссис Элсуорси очень старалась им понравиться. Она и всегда была обаятельной, а тут, оставив все условности, стала общаться с девочками совсем на равных. Джесмин и Дэйзи очень веселились. Недоброжелатель мог бы сказать: «Как странно слышать такой веселый смех – только месяц, как умерла их мать».

Но у миссис Элсуорси было слишком доброе сердце, чтобы столь несправедливо судить об этих детях.

А Дэйзи в разгаре игры вдруг заплакала.

– В чем дело, малышка? – спросила хозяйка дома.

Девочка обхватила ее руками за шею и прошептала сквозь рыдания:

– Я так счастлива сегодня. Но я знаю, что завтра буду еще несчастнее, чем прежде.