Двойной контроль

– Да, понятно, но все равно это… – Не в силах развить мысль, Сол еще раз простонал: – Мир и литературу…

– Что ж, с программами «Сосредоточенность» и «Релаксация» ты практически разобрался, – сказал Хантер, – но надо еще поработать над алгоритмом «Блаженства», а потом, когда наш продукт станет повсеместно востребован, мы выпустим шлем «Нирвана».

– Абсолютно, – кивнул Сол. – И вообще, мне пора возвращаться в Пасадину, мы сегодня сканируем любовь, радость и сочувствие Матьё Рикара.

– А, этого французского ламы…

– Его самого, – подтвердил Сол.

 – Феноменальный тип. Его хоть пытай, хоть топи, а основные показатели жизнедеятельности не меняются. Такие вот мощные альфа-ритмы.

– Вот, нюхни на дорожку. – Хантер протянул Солу фотографию Рональда Рейгана с автографом, пересеченную парой аккуратных дорожек кокаина. – Не надо было затягивать уик-энд до утра понедельника, но мозговой штурм – он потому и мозговой штурм, что его не остановишь.

– Точно. Мозговой штурм! – Сол нюхнул брючину Рональда Рейгана.

– Давай сканируй своего ламу. А я позвоню Люси Расселл, новой заведующей лондонским филиалом «Дигитас».

– Кстати, как она?

– Пока неясно, хотя… Ты же меня знаешь – мне быстро все наскучивает. А с ней мне не скучно. Обычно со мной все соглашаются, но она не боится указывать мне на ошибки. – Хантер провел носом по рейгановскому красному галстуку, морщинистому улыбчивому лицу и подозрительно черной шевелюре.

Они попрощались, обнявшись и похлопав друг друга по спине, и Сол отправился в шестимильное путешествие от ранчо Хантера по дороге, лентой петляющей вдоль берега.

Хантер вернулся в особняк, протер стекла фотографий экранной салфеткой и повесил сенатора Голдуотера и президента Рейгана на положенные им крючки на стенах роскошного, облицованного дубовыми панелями кабинета, который выглядел вполне традиционно, если не считать двух угловых стен толстого стекла, наконечником стрелы нацеленных в море, так что брутально-мужское помещение, залитое светом, словно бы парило в воздухе.

Он был на взводе и с нетерпением ждал разговора с Люси. По плану телефонный звонок следовало сделать через пятнадцать минут. Хантер расположился в красном кожаном кресле, напротив сияющих ножен бесценного самурайского меча, подвешенного между книжных полок на противоположной стене кабинета.

Сол, Люси и остальные члены команды были консильери[5 - Consiglieri (ит.) – советники.