Обоснованная ревность

Все-таки высыпав, они тщательно смотрели в сумки, как в подзорные трубы, – но в сумках и действительно ничегошеньки не осталось.

Потом они разглаживали бумажки и складывали пачками: трешки – к трешкам, рубли – к рублям.

Эти необыкновенные люди нравились Алексею. У него мелькали всякие картинки вроде таких, что у них по кольту на боку, и вот они достают эти кольты – все поднимают руки, а они двое чистят кассу…

Очередь была хоть и короткая, но не та. И Алексей, рассердившись, перешел в хвост той, что подлиннее… Тут он заметил в руках впереди стоящих облигации и обозлился еще больше: как он сразу не заметил!

Те двое все гладили и считали деньги – Алексей снова успокоился, глядя на них.

Так он спокойно стоял в очереди и уже был у самого окошка, как те двое вдруг заговорили, не разобрать что, и стали складывать деньги обратно в сумки.

Сложили и ушли. По-прежнему никакого отношения ни к чему не имея.

“Ничего не понимаю”, – подумал Алексей, но застучала по стеклу сердитая кассирша. И действительно, очередь была Алексея.

Краснея, он сунул в окно облигации.

Дальше все произошло как бы мгновенно.

Какая-то старушенция дала ему шестьдесят рублей.

И паспорта у него не спросили.

…Дома Алексей ждал звонка. Ася не звонила. Это дьявольское неудобство, думал Алексей, когда у человека нет телефона!

Ася позвонила только в одиннадцатом часу. Сказала, чтобы приходил завтра с утра. А что ее сегодня не было? Все бегала, бегала…

Перед сном он читал “Моби Дика”.

Тридцать первого декабря

Все было очень хорошо.

Дверь открыла сама Ася. Была она в пальто, но еще не застегнутом, под пальто гот же халатик. Она обрадовалась, чмокнула его в щеку.

– Вот и хорошо, милый. Вот спасибо, что пришел. Ты всегда такой точный, просто прелесть. Не то что я. А я, понимаешь, очередь в парикмахерской держу… – Она улыбнулась. – Тут, напротив. Ведь мы же сегодня с тобой встречаем. (Она сделала ударение на “тобой” и замечательно на него взглянула.) Я должна быть красивой.

Она улыбалась.

Алексей таял. Вокруг светлело, и что-то взлетало в нем, как стая. Он взял ее за руку, потянул к себе.

– Не надо, Алеша… Не дразни… Сейчас мы в парикмахерскую пойдем. Ладно?

Алексей сразу выпустил Асю, но был счастлив.

– А я деньги достал…

– Да?.. – почти равнодушно сказала Ася.

– Вот.

– Так много? – сказала она так же спокойно, Алексей был немножко разочарован и в то же время благодарен ей за то, что она не вскрикнула, не затормошилась.