Чилийский поэт

Ему представилось, что они сдружились, иногда обсуждают футбольные матчи, или литературные произведения, или любовные отношения, навеки объединенные привычной скорбью. Даже мелькнуло видение: они красят дом; Висенте лет пятнадцать-восемнадцать, он выше Гонсало. Солнечным утром они взялись за малярные кисти и принялись мазать фасад. Ненадолго прекращают работу, чтобы разделить хлеб с сыром и выпить лимонада. Слушают новости по радио и курят, или дружно кашляют, или что-то насвистывают.

Гонсало собирался с силами, чтобы помыть посуду, когда на кухню вошла Карла.

– Висенте не желает спать, он говорит, что ты обещал ему смешную историю.

– Иду.

Он поднялся по лестнице через две ступеньки, вполне довольный собой. Оскуридад дремала у изножья кровати и, увидев Гонсало, медленно зевнула, а потом начала очень энергично вылизываться. Мальчик действительно бодрствовал.

– Один отшельник встречает на улице другого и не здоровается с ним, потому что оба они – отшельники, – сымпровизировал, наконец, Гонсало.

– Совсем не похоже на шутку.

– Да нет же, это шутка, – настаивал Гонсало. – Неудачная, но все-таки шутка.

– А дальше что?

– Тут и шутке конец.

– Ну и глупость.

– Ладно, продолжу. Когда отшельник возвращается домой, он вспоминает того, другого, и жалеет, что не поздоровался с ним. Поэтому хочет увидеть его снова.

– И снова с ним встречается?

– Да, но через несколько дней, когда они сталкиваются случайно.

– А где?

– На пляже.

– На каком еще пляже?

– На пустынном.

– А как он называется?

– Пляж Отшельников.

– И там полно одиночек?

– Нет, каждый день туда приходит только один отшельник. Но в то утро случилось так, что там оказались двое.

– А теперь они поприветствовали друг друга?

– Конечно.

История эта была намного длиннее или, возможно, состояла из нескольких сюжетов с одними и теми же главными героями:

– Отшельник номер 1 пригласил отшельника номер 2 разложить пасьянс, но, поскольку это карточная игра, в которую играют в одиночку, они решили сесть за соседние столы, каждый со своей колодой карт, не разговаривая и не глядя друг другу в глаза, хотя иногда они здоровались друг с другом, всего лишь поднимая брови.