Четвертая высота. Это моя школа

Да только мне так хорошо не рассказать.

– Ничего, все равно расскажи! – попросили Катя и Миша.

– Ну ладно, – сказала Таня. – С чего же он начал? Ах да, с университета… Знаете, это будет целый город науки! Уже сейчас можно увидеть издалека его стальной каркас. Андрей – инженер, вот он этот самый каркас и строит. И знаете, он с таким жаром рассказывал нам об этой стройке, а потом вдруг задумался на минутку и говорит: «Эх, горько подумать, что не дожил до этих мирных дней, до этого строительства товарищ мой Алеша Решетников! Как бы он радовался! Ведь мы вместе собирались поступить после войны в строительный институт».

Мы с Лидой говорим: «Расскажите про вашего товарища». Вот он нам и рассказал.

– А теперь ты нам расскажи! – решительно потребовал Миша.

Таня кивнула головой.

– С Алешей Решетниковым, – сказала она, – Андрей познакомился и подружился еще в танковом училище. Они поступили туда сразу же как только началась война. Оба потом попали на Ленинградский фронт, и оба участвовали в прорыве блокады.

– Как это – «в прорыве блокады»? – спросил Миша.

Таня поглядела на Мишу и Катю:

– Ленинград был окружен врагами, понимаете?

– Ага, – сказал Миша.

– Ну, вот прямо как будто железное кольцо сдавливало его со всех сторон. Люди жили без воды, в холоде, в темноте. Хлеб и другую еду доставляли на самолете. А сколько же можно доставить на самолетах? Конечно, самую малость… Но, несмотря ни на что, Ленинград не сдавался.

Таня рассказывала, а Ирина Павловна перетирала чашки и думала о том, что недаром ее старшая дочка решила стать учительницей.

Как она хорошо – спокойно и просто – умеет разговаривать с детьми. Ребята отлично ее слушают – слово боятся проронить. А чем лучше слушают они Танин рассказ, тем лучше рассказывает и Таня.

– И вот пришло время перейти от обороны к наступлению, – торжественно сказала Таня и строго поглядела на Катю и Мишу. – Это наступление должно было прорвать блокаду. Накануне, одиннадцатого января, Андрея и его товарища Алешу приняли в партию.

Андрей говорит, что они просто не могли уснуть в ту ночь. Алеша был сдержанный, молчаливый и даже с Андреем застенчивый. Но в ту ночь он много рассказывал Андрею о своей жене и маленьком сыне.

– У него был мальчик? – подхватил Миша. – А как его звали?

– Сережа, – ответила Таня.

– А сколько ему было лет? – спросила Катя.

– Года три, кажется.

– Еще маленький, – сказал Миша. – А где он жил?

– До войны они жили где-то под Москвой, – продолжала Таня.