Четвертая высота. Это моя школа

Она смутилась, словно была виновата в том, что у нее есть и папа, и мама, и бабушка, и сестра, и брат, а у Наташи никого нет, кроме мамы.

«Еще хорошо, что я о тетях и дядях не сказала», – подумала Катя. И, помолчав, спросила:

– А ты к нам из какой школы перешла?

Наташа покраснела.

– Я не перешла, – сказала она. – Я в этой же школе училась… Вот мой бывший класс. Теперь он – пятый «Б». Только это я не сама осталась – меня мама оставила. У меня была операция, аппендицит. Потом – корь. Вот мама и решила оставить меня на другой год.

– Ну, не беда! – уверенно сказала Катя. – Раз болела, значит, не второгодница. Каждый заболеть может. Новенькая – и все!

Наташа посмотрела на Катю благодарными глазами и тихо сказала:

– Ты-то понимаешь, а другие не понимают. Нельзя же каждому объяснять, что болела. А они еще спрашивают: «Почему же ты такая румяная?» А если я от природы такая?

– Ничего, – сказала Катя, – я за тебя всем объясню – и почему осталась и почему румяная.

Она хотела еще что-то сказать, но в эту минуту Людмила Федоровна велела классу построиться в пары, и все пришло в движение. Наташа Оленина отошла в сторонку. Катя кивнула ей:

– Пойдем со мной. – И, оглянувшись, позвала: – Аня! Где ты?

Аня не отозвалась, будто не слышала. Она стояла позади, рядом с белобрысенькой Тоней Зайцевой, с которой никогда не дружила, и все еще держала в руках обе сумки – свою и Катину.

– Аня! – еще раз окликнула ее Катя.

Аня не отвечала.

«Обиделась, – поняла Катя. – Ах, какая!..»

Она хотела было объяснить Ане, что вовсе и не думает всегда ходить с новенькой и что она только для того стала с ней рядом, чтобы не оставить ее в первый день одну среди чужого, незнакомого класса. Но колонна тронулась, и разговоры прекратились. Девочки молча пошли вверх по широкой лестнице.

Все кругом было какое-то новое, праздничное. Стены в этом году выкрасили в бледно-желтый цвет, похожий на сливочное мороженое.

На первой же площадке школьниц встречала Вера Александровна, директор, – высокая седая женщина, гладко причесанная, в очках. А рядом с ней стояла Катина сестра, Таня, со своей подругой.

Проходя мимо директора, девочки от смущения на секунду задерживались и, сказав: «Здравствуйте, Вера Алексанна!» – быстро проходили дальше.