Восточная мудрость

Коль подданных будит насилия гнет!

О сочувствии беднякам

Не надо насилья над теми, кто сир,

О царь! Постоянства не ведает мир.

На слабого ты не накладывай гнет,

Ведь может случиться, что в силу войдет.

Пощады не жди, если тот победит,

Кто сам от тебя натерпелся обид.

Врага уважай, хоть и мал он на взгляд:

Есть горы – из мелких камней состоят.

Коль вдруг муравьи сообща нападут,

Осилят и льва, как бы ни был он лют.

Один волосок шелковинки слабей,

Сплетенный с другими, он крепче цепей.

Спокойствие близких дороже казны,

Она ни к чему, были б души вольны.

Правитель, имей уваженье к правам,

Смотри, как бы не был бесправен ты сам.

Терпи, угнетенный! Наступит черед:

Усилишься ты, а тиран твой падет.

Духовно воздействуй на буйство людей,

Духовные силы телесных сильней.

Засмейтесь, уста угнетенных, ведь власть

Тирана должна же когда-нибудь пасть.

Встаем, барабанный заслышавши бой,

Но как безразличен нам сторож ночной!

В свои погружен караванщик дела,

Его не заботят страданья осла.

Страданья тебе неизвестны, пускай,

Все ж, видя несчастных, в беде помогай.

Коль ты не послушаешь – жаль, но сейчас

Хочу привести я об этом рассказ.

Голод в Дамаске

Раз голод ужасный упал на Дамаск,

Забыли любовники радости ласк,

Скупилося небо, иссохла земля,

Забыли о влаге леса и поля;

Вскипели от зноя источники вод,

И влага была лишь в очах у сирот,

А если б дымок заприметили вы –

То были стенанья и вздохи вдовы;

Деревья без листьев, без свежих ветвей,

И немощны руки былых силачей;

Сады саранча пожирала, и вот –

Пожрал саранчу с голодухи народ.

Тогда-то приятель меня посетил;

Весь – кожа да кости, болезнен и хил,

А прежде был знатен, богат и силен.

Такой переменой я был удивлен,

Спросил я его: «О мой искренний друг,

Что сталось с тобой неожиданно, вдруг?»

На это он гневно в ответ произнес:

«Ужели не знаешь? К чему сей вопрос?

Ужели не видишь мучений людских?

Ведь горе достигло пределов своих.

Нам более влаги не шлют небеса,

До них не доходят мольбы голоса!»

«Тебе что за дело? – сказал я в ответ. –

Яд страшен, где противоядия нет,

Ведь мрут неимущие, ты же богат;

Ведь утку разливы воды не страшат».