Восточная мудрость

Владыки, чья слава во веки веков,

Не льстились отнюдь на добро бедняков.

Будь ты хоть всемирным владыкой, но лишь

Ограбишь торговца, ты – жалкий дервиш.

Ведь муж благородный скорее умрет,

Чем отнятым хлебом наполнит живот.

Рассказ

Один падишах, хоть и славно царил,

Из ткани подкладочной платье носил.

«Счастливый владыка, – сказали ему, –

Парчовое платье не шьешь почему?»

Ответил: «Довольно прикрыт я и так,

А платья другие – роскошества знак.

Ужель для того собираю налог,

Чтоб, сидя на троне, роскошничать мог?

Надевши, как жены, роскошный убор,

Как дам я врагу надлежащий отпор?

Быть может, и прихоть во мне не одна,

Да разве затем существует казна?

Казна не затем, чтоб мой двор мог сиять,

Казна для того, чтоб крепка была рать.

Коль воины будут бедны, голодны,

Не станут блюсти безопасность страны.

Налог, десятину затем ли берем,

Чтоб враг завладел земледельца ослом?

Царь подати тащит, противник – осла,

Ну, как процветут государства дела?»

Бесчестно тех грабить, кто смирен и прост,

Так тащит зерно у мурашика дрозд.

Твой подданный – древо, взлелей и вспои –

Плоды соберешь ты в сушильни свои.

Из почвы его вырывать не моги,

Ведь только глупцы для себя, как враги.

Кто к подданным не был жесток и суров –

Тот счастия вкусит прекрасных плодов.

И подданный если тобой разорен,

Страшись, коль ко господу взмолится он.

О, крови не лей в беспощадной войне,

Коль мирным путем воцариться в стране

Чужой ты сумеешь! Властитель, ей-ей,

Не стоит владычество крови людей!

Рассказ

Я слышал, что славный властитель Джемшид

Сие изречение врезал в гранит:

«Бывало здесь много царей в оны дни,

Все скрылись бесследно навеки они.

Боролись и мир покоряли войной,

Но в гроб ничего не забрали с собой.

Ушли. Всяк пожал, что посеял сперва,

На свете осталась от них лишь молва».

Противника если беспомощна рать,

Довольно с него, не стремись добивать.

И лучше пусть враг досаждает, грубя,

Чем кровь пролитая падет на тебя.

Рассказ

Раз Дарий – один из славнейших царей –

Охотясь, отбился от свиты своей.

Пастух устремился навстречу один.

Подумал, увидев его, властелин:

«Наверно питает он умысел злой,

Да будет пронзен он на месте стрелой».

Он в миг изготовил свой лук и хотел

Пронзить человека одною из стрел.