Прыжок в неизвестное. Парикмахер Тюрлюпэн

Впрочем, едва ли тетка твоя очень тяжело больна, иначе бы ты не собиралась в путешествие с Вайнером.

– Так вот о чем речь?

– Да, именно об этом.

– Прости, пожалуйста, что я забыла попросить у тебя позволения, – сказала насмешливо Соня.

– Ты не поедешь! – крикнул Демба.

– Нет, поеду! Завтра в девять утра.

– Я этого не желаю! – закричал в ярости Демба.

– А я желаю, – сказала Соня все так же спокойно.

– Надеюсь, ты понимаешь, что тогда между нами все будет кончено.

– А ты, надеюсь, понимаешь, что для меня все кончено между нами вот уже четверть года.

– Вот как? – сказал Демба. – Ладно! В таком случае все ясно. Только одно должен я тебе еще сказать: что ты мне поклялась никогда не любить никого, кроме меня.

Демба очень рассчитывал на это напоминание. Но Соня рассмеялась.

– В самом деле? – спросила она.

– Да, – ответил Демба. – Прошлой осенью. В тростниковой хижине. Мы после ужина пошли в парк, и тогда…

– Не обещала ли я тебе, кроме того, что никогда не буду голодна? Такое обещание мне было бы так же легко сдержать.

– Может быть, ты это отрицаешь?

– Нет, – сказала Соня. – Но тогда я была почти девочкой, с которой ты мог делать, что хотел. А теперь я мыслящий человек. Это очень просто. – Она пожала плечами. – Теперь все изменилось.

Демба, считавший, что напоминание о вечере в тростниковой хижине послужит ему верным средством переубедить Соню, пришел в замешательство. К ее возражению, что «теперь все изменилось», он не был подготовлен.

– Я думал, что могу тебя образумить в несколько минут. Если бы только я мог тебе объяснить, как для меня дороги сегодня каждые четверть часа! У меня так много дел, а мне приходится терять здесь время из-за твоего упрямства.

– Я тоже нахожу, что ты здесь совершенно напрасно теряешь время, – сказала Соня.

– Ничего не поделаешь, – сказал решительно Демба. – Я не уйду, пока наши отношения не будут приведены в ясность, хотя бы я из-за этого погиб.

Соня насторожилась. Имели ли какое-нибудь значение эти слова? Не хотел ли запугать ее Демба? Но чем? Ей бросилось в глаза, что Демба как будто прятал что-то под своим пальто. Какой он там последний козырь приберег?

– Ты не должна думать, – заговорил Демба, – что я хочу тебя удержать от путешествия. Но ты поедешь со мной.