Принцип высшего ведовства

Что же я делаю, а? У меня есть… Андрей. А у этого симпатичного мужчины наверняка есть любимая девушка. Разве можно… Вот так, не задумываясь, из интереса разбить их любовь?

Липкая паутинка замерла, так и не дотянувшись до цели, а затем, словно отпущенная резинка, с оттяжкой хлопнула меня по ребрам.

– Ой!

– Тебе нехорошо? – всполошился парень, – я могу?..

– Нет-нет, – я заторопилась прочь. Руки дрожали, зубы отчего-то начали выстукивать барабанную дробь, – я хорошо… хорошо себя чувствую.

– Ты такая красивая, – ляпнул он напоследок, мне в спину.

Я с кем-то столкнулась, больно ударилась плечом. Пробормотав извинения, кинулась вдогонку за троллейбусом, едва успела вскочить на заднюю площадку. Меня трясло, сердце выпрыгивало из груди. Черт, а? Чуть не вляпалась в неприятную историю с этим симпатягой. Зачем вообще мне это было нужно?..

Проехав остановку, я вышла. Зажмурилась на яркое солнце, долго дышала – глубоко-глубоко, пыталась успокоиться. А место, куда ударила «паутинка», начало побаливать.

* * *

– Никогда так больше не делай, – мрачно попросил Андрей, – до тех пор, пока Дар не проявится в полной мере.

За окном плыл фиолетовый вечер, а мы лежали на диване, укрывшись теплым пледом, и поедали мороженое с фруктами.

– Не буду, – я с удовольствием потерлась о его колючую щеку, – сама не знаю, что на меня нашло.

– Ты не понимаешь, – он взъерошил мне волосы, – дело вовсе не в том, что тебе нельзя привораживать простых людей.

– Да уж, – согласилась я.

Под ребрами побаливало, и это напоминало о том, как я чуть не сломала жизнь человеку.

– Ты даже убить кого-нибудь можешь, сама того не желая. Скажи-ка, ты больше ни на ком… не пробовала?

Я замотала головой.

– Вот и не надо. – Андрей зевнул, потянулся, – а то еще чтецы инквизиторов пожалуют… Только этого нам не хватало.

– Инвизиция знает о нас? Обо мне, о тебе? – в объятиях колдуна я чувствовала себя очень надежно. И защищено.

– Разумеется, знает. Тебе интересно, почему еще всех вольных не переловили?

– Ага.

– Ленятся, сволочи. Да и мы не лыком шиты… Но что до меня, Лерусь… не хотел бы я снова к ним попасть. Ни за что.

Он зевнул еще раз, отставил вазочку с мороженым и повернулся ко мне.

– Моя красавица, моя малышка, – я замерла под его прикосновениями.